Камень перекочевал во внутренний карман платья и спустя минуты Рида уже выходила из задней двери дворца, направляясь к королевским конюшням, вскочила на лошадь и выехала за ворота. Купила на окраине дорожную одежду и плащ с широким капюшоном, продала чистокровного, слишком привлекающего внимание коня и купила кобылу поскромнее, но молодую и быструю, переоделась и ближе к вечеру покинула столицу через главные ворота города в составе крестьянского обоза. Никто не сказал ей ни слова при проверке. Была ли в том заслуга Амины? Отъехав подальше, Рида обернулась и посмотрела на возвышавшуюся над каменистой дорогой городскую стену. На мгновенье ей показалось, что она видит на галереи силуэт женщины в легких, развивающихся одеждах вишневого цвета. Но образ быстро исчез, словно растворился в вечерней дымке. А, быть может, это была лишь иллюзия. Рида придумала то, что увидела, потому что была уверена, Амина не пропустила бы ее отъезда. Захотела бы убедиться, что не зря потратила усилия и так рисковала.
Рида развернула лошадь и пустила ее галопом по дороге, оставив крестьянский обоз далеко позади. Она проиграла этот бой. Она оставляла человека, которого любила, чтобы подчиниться требованиям того, кого ненавидела. Но это был последний раз, когда она сдавалась на его милость. В этой войне победа будет за ней. Какую бы высокую цену ей ни пришлось за нее заплатить. Ведь цена проигрыша была гораздо выше.
Глава 20
Хотер Кафир
Хотер Кафир долго скитался по миру и к сорока годам чего только не видел и не пробовал. Он никогда не считал себя выдающимся человеком и не стремился оставить след в жизни. Хотя обладал многими навыками и не мог не признать, что природа одарила его незаурядными способностями ко всему магическому. Он, как никто другой, умел оживлять древние артефакты. Вдыхать в них жизнь, как он сам любил говорить.
Тем и зарабатывал: заставлял летать ковры, латал сундуки, которые рождали потерянные вещи, оживлял лампы, чтобы в них могли снова селиться джинны — правда, желающих находилось немного, при его жизни ни одного — а сам он не мог заставить людей или божеств подчиняться своей воле. Зато он мог залатать кожаную маску, способную менять внешность человека, и она становилась, как новенькая. Мог заново научить испорченные волшебные флейты играть. Мог склеить разбитый или треснутый магический камень. Потому он бродил по пустыне вместе с кочевниками в поисках старых, негодных вещей, покупал их задешево, чинил и продавал втридорога.
Жил — никого не обижал. Зарабатывал и других не пускал по миру. Не обманывал, не обкрадывал. Потому непонятно, за что Великий бог послал на его голову несчастье — Хотор так и не смог найти ответ на этот вопрос. Боги захотели испытать его? Или наказать за то, что он воскрешает вещи, которые они решили забрать из этого мира? Чем бы то ни было — наказанием или испытанием — Хотор не смог выдержать его с честью. По меньшей мере, он считал именно так.