Его история началась полгода назад, когда он отыскал и купил у одной старухи на задворках мелкого городка на юго-востоке Арибо старую медную лампу. Одно из прежних пристанищ джиннов средней руки. Медный кувшин без ярких особенностей, без обещаний крупного заработка. Обычный артефакт, который Хотор забросил на дно дорожной сумки, вскоре починил и намеревался продать на базаре в Уревое за умеренную цену. Однако незадолго до прибытия в город на их небольшой лагерь близ Фарезийского оазиса налете угрюмый, суровый человек с силищей десятерых великанов, пронесся по ним, как ураган вместе со своим отрядом и навсегда переменил судьбу Хотора и его неприметной лампы.

Воины посрывали платки с голов женщин, сам великан лично оглядел их лица и принялся осматривать вещи и допрашивать каждого о том, что те видели или слышали. Нашел у Хотора лампу и по неизвестной причине удумалось ему, что Хотор — джинн, который поселился в этом захудалом, потертом кувшине.

— Раз лампа теперь моя, ты должен мне три желания, разве я не прав? — потребовал великан и сам ответил на свой вопрос. — Я прав. И потому вот мое первое желание. Отыщи мою жену и поставь ее вот здесь, прямо у моих ног.

Он ткнул пальцем в песок и выжидательно посмотрел на Хотора.

— Простите, господин, я только починил вещицу. Думал продать. Но раз вы желаете забрать ее себе. Так забирайте… — начал объяснять тот, но великан грубо перебил его.

— Не то я похороню тебя в этом, твоем доме и весь этот оазис переверну и смешаю с песком.

Хотор лишь моргал в недоумении, глядя на великана, и тот, видя, что его угрозы не действуют, бросил лампу в песок и принялся рубить ее саблей, пинать кожаной грязной сандалией и выкрикивать грубые ругательства. Скрежет и гам стоят такой силы, что закладывало уши. Но Хотор продолжал молчать, а лампа оставалась целехонькой. И озлобленный человек отыскал камень покрупнее — странной неправильной формы и сильно напоминающий осколок небесной звезды — и с силой рубанул им по лампе. Край горла треснул, откололся и камень угодил вовнутрь. И что тут началось. Даже спустя месяцы Хотор не вспоминал этот момент без содрогания.

Его отбросило в песок, дурного великана и его солдат вместе с ним. Остальные попрятались за палатками и барханами и несмело выглядывали. Лампа дымилась, подскакивала и издавала такой грохот, что у Хотора заложило уши и перехватило дыхание. Прости господи, он чуть не обмочил портки. Да и было за что: если происходило то, о чем он думал — им не покинуть это место живыми. А великан лишь приподнял голову от песка и вместе с остальными, не отрываясь, смотрел на завитки дыма. Понимал ли он, что натворил? И вдруг из барханов выглянули крохотные синие огоньки, стали подниматься в небо, окружили лампу, приклеились к ней и погасили дым. Должно быть, сильный колдун оставил защиту в этих местах — если она с такой легкостью сумела побороть небесную магию. Хотор вздохнул с облегчением, поднял глаза к темнеющему небосклону и воздал благодарность.