— Делай то, что должно, — сказал он тогда, припав к краю халата незнакомца, стараясь призвать на помощь, всю силу магии, что была ему подвластна. Нет, он не собирался менять личность этого человека, перекраивать его, как делал с лампами, коврами и масками, латая их трещины и прорези. Он лишь хотел, чтобы незнакомец никогда не познал боль и разочарование от своих поступков, как это произошло с ним. Это был меньший подарок, который он мог преподнести тому, кто под слоем пыли и грязи разглядел в нем человека, способного хорошо выполнить свою работу.

— Пусть небо пошлет тебе смелости и решительности. И пусть ты никогда не испытаешь на себе раскаяния за то, что однажды поддался самому презренному людскому пороку. Живи достойно, иначе испытаешь горечь, которую испытал я из-за своей трусости. Сбежал и никому ничего не сказал. Будь сильнее и храбрее меня, иначе закончишь, нищим и одеждами и сердцем в твоей груди.

— Твоей храбрости позавидовали бы великие воины, — так ему ответил человек и Хотор вдруг ощутил такой прилив стыда, что не выдержал, и тут же исчез с того места. Не оглянулся, не остановился. Лишь когда добрался до главных ворот города, почувствовал, как давит на него золотая монета, лежащая в кармане грязного кафтана.

Он снял комнату, умылся, переоделся, сытно позавтракал, как ему наказал незнакомец, но тем же утром отправился во дворец, просить, чтобы его принял для доклада сам султан. Стражники вышвырнули его вон с насмешками и оскорблениями. Чтобы мелкий торговец желал попасть на аудиенцию к самому всемогущему. Хотор бросился в ноги к главному колдуну, что служил при дворе, но и там не добился помощи.

— Раз считаешь, что можешь истребить джинна, лишь отыскав в песках камень и вернув его в древнюю лампу, так сделай это сам. Что ты бродишь, как привидение, и отвлекаешь занятых людей? — получил он единственный совет от четырнадцатилетнего мальчишки, который ходил в учениках того колдуна и мечтал однажды его превзойти и стать величайшим из великих чародеев Арибо.

Хотор лишь вздохнул, когда вышел за ворота дворца и окинул взглядом величественное здание. Достойны ли были эти люди избавления от небесного джинна, если самым благородным и вежливым среди них оказался мальчишка? Мир велик. Пески Арибо не простираются от одного его края до другого. Хотор задумчиво побрел к воротам города. Он еще не знал, куда направится и как поступит. Но не видел смысла и дальше задерживаться в Гермене, а, быть может, и во всем Арибо ему больше не осталось места. Сомнения еще боролись в нем, но мысль о побеге все больше захватывала. Манила свободой. Обещала новую, счастливую жизнь там, далеко за морем. Он был не так смел и силен, так зачем возвращаться туда, откуда он с таким трудом унес ноги? Хотор купил на оставшиеся деньги еду, выкрал плохенькую кобылку и навсегда покинул Гермен.