— Ну, давай же, забирай меня! — В голосе не прозвучало ни боли, ни страха, которые он рассчитывал услышать, скорее, в нем был вызов и ненависть. — Тебя же ничто не остановит, да, Юсуф? Пока ты не получишь того, что хочешь!

Если она думала задеть его этими словами, то зря тратила силы. Он действительно всегда получал то, к чему стремился. И ничуть не смущался этого. Он даже ее получил в конце концов. И если подумать о ней, как еще об одной женщине, которая ублажила его и подарила радость победы, то это даже приятно тешило тщеславие и гордость. Как она бесстыдно извивалась под ним, как сладострастно стонала, отдавалась его ласкам, прижималась к нему всем телом, желала его и кричала от исступления, когда он все глубже погружался в нее. «Просто еще одна…», — сказал он себе. Он бы получил тот же букет наслаждений от любой другой — и стало легче.

Юсуф не заставил себя долго ждать, спустился к земле, подхватил ее, закинув на спину и помчал в сторону лагеря. Добрался до поляны перед хребтом и на лету сбросил в снег. Услышал, как она громко вскрикнула и прорычала слова ругательства в его сторону.

«Тебе того же желаю», — мысленно ответил он и тут же взметнулся ввысь. Уже с высоты полета видел своих людей, спешащих к ней на помощь.

Они окружили Жасмин, помогли подняться и повели к костру и палаткам, спрятанным под шапками деревьев на окраине поляны. Вот и конец еще одной истории побега. Все неизбежно обретает свое полное завершение. Возвращается, что должно вернуться, и уходит то, что должно уйти.

Юсуф появился в лагере спустя больше часа верхом на верном Станце. На горы уже опускалась чернота ночи. Он тотчас направился к своей палатке, где намеревался застать Жасмин.

— Она же там? — бросил он Тироллю, который выбежал ему навстречу. — Вы же не оставили ее одну, правда?

— Нет, она слишком замерзла, господин. Сидит у костра.

Юсуф недолго помолчал и наконец скомандовал, не останавливаясь и не меняя направления:

— Собирайтесь.

— Простите, господин?.. Но ведь… — Тиролль запнулся.

— Мы отправляемся в дорогу немедленно, — объяснил Юсуф. — Мы и так уже потеряли два дня.

— Но ваша жена…

— Чем дольше мы останемся на одном месте, тем опаснее для нее.

Во всех смыслах. Жасмин была опасна для самой себя. Вот и сейчас, она, видите ли, замерзла. Кто виноват, что она снова замерзла? Юсуф почувствовал, как в груди разгорается обжигающее желание сокрушать все вокруг себя.

— Собираемся! — рявкнул он, сжимая кулаки, нырнул под черный капюшон палатки и тут же принялся закидывать вещи в дорожные сумки и стягивать тугие тюки. Помог сложить палатки, затушил костер. Вскочил на Станца и затрусил кругами в ожидании остальных.