Этот жалкий пройдоха Мерод во всем ему потворствовал. Он закрыл глаза на побег девицы из Кардовы, хотя легко мог его пресечь. Он всячески способствовал ссорам в семье Юсуфа, распыляя его ревность. Он даже помог вытащить девчонку из дворца и устроил ее встречу с дураком Мехмедом, когда Юсуф вернул ее в Кардову. Но стоило с ним заговорить о большем — о том, чтобы заставить Ахмеди жениться на Лиции — и Мерод вздернул нос и заявил, что он верен своему господину и не пойдет на предательство.

Акиф зло ухмыльнулся. Этот немощный прислужник тоже пожалеет, что посмел так надменно отказать ему.

Отвратительно, что Акиф сам чуть не погубил весь план. Так очернил девицу, что к ней боялись приближаться. Он не мог отыскать людей, которые согласились бы выкрасть или убить ее. Он сам связал себе руки, причем тройным узлом, и ему пришлось почти месяц безвылазно просидеть во дворце и пользоваться любым случаем встретиться с султаном. Он льстил и уговаривал, запугивал и молил — только бы убедить старого гордеца Сулеймана разорвать брак своего младшего сына. В конце концов тот женился тайно, без благословения родителя. Проклятье, никто, кроме Мерода, не мог подтвердить, что эти двое были женаты. Акиф и об этом упомянул, но самое большое, чего он добился от султана:

— Твои слова, мой дорогой Акиф, мудры. А ты один из самых верных и храбрых моих подданных. И я, как правитель этой страны, должен поступить так, как говорят твои мудрые советы. Однако, как отец, я должен прислушиваться к тому, что шепчет сердце — и оно просит, чтобы я увидел свою невестку прежде, чем приму решение.

Акиф поник головой.

— Но даю тебе слово, и как правитель, и как отец, — продолжил султан, — если она окажется недостойной, я приму должное решение.

На этом Акифа вывели из зала и больше ему не выдалось случая войти в него вновь.

Это был несомненный проигрыш. Он чувствовал это. И это был второй проигрыш за всю его жизнь. Первый случился, когда его старшая Талия, объявила о своем намерении выйти замуж за неизвестного торговца цветами и потребовала тотчас сыграть свадьбу. Акиф уступил. Он слишком любил свою старшую дочь, также как любил ее мать, которая умерла при родах. И вот, он снова стоял у обрыва, но теперь причиной была не отцовская слабость, а его просчет, как торговца и тактика.

Он не сомневался, стоит девице Ахмеди явиться при светлые очи султана и показать себя такой, какая она есть, и гордец не устоит. Следовало представить ее в правильном свете, чтобы Сулейман принял нужное решение. Но у Акифа не осталось средств это сделать.