— Запросы у вас, барон…

— Все в рамках необходимости.

Аккуратно сложив лист вдвое, она сузила глаза.

— Я доставлю нужный камень. Приду к вам уже с ним. — Я иронично приподнял бровь. — Без него не появлюсь у вас.

Вот тут я позволил себе открытую улыбку. Она меня забавляла.

— В таком случае, искренне сожалею, Роксандра Скарлатовна.

— Сожалеете?

— По всей видимости, мы больше никогда не встретимся.

Стоявший у дверей Прошка потупился. Я едва удержал смех. Намек гостья, разумеется, поняла.

— Посмотрим, барон, — хмыкнула она.

Прощание вышло скомканным. Гостья удалилась.

Дождавшись, пока за ней закроется входная дверь, я откинулся в кресле. Впервые за день внутри разлилось настоящее довольство.

— Ну? — бросил я, не оборачиваясь.

Прошка мялся у порога.

— Выставили вы ее, Учитель.

— Не правильная трактовка. Обеспечил работой.

— Так ведь не сыщет она такого.

— Никто за язык никто не тянул. Сама виноата.

Мальчишка наморщил лоб.

— А ну как сыщет?

Я обернулся к ученику.

— Буду крайне признателен судьбе. Но ты не тушуйся. Случается, нежеланного визитера нельзя спустить с лестницы. Тогда ему вручают зубодробительное задание, чтобы человек ушел далеко, надолго и без малейших претензий.

— А государыня Мария Федоровна?

— Государыня прислала умную даму. А я эту даму отправил искать то, чего в природе почти не существует. При этом, заметь, она сама вызвалась помочь. Даже у Боттома не найдется того, что я там написал ей.

Скрывать торжество я не собирался. После позорного провала с казенной линией это был первый удачный маневр. Я избавился от императорской соглядатайки и одновременно убрал с доски пугающе приятного собеседника. Второе, пожалуй, важнее.

На следующий день я пребывал в кабинете в том самом расположении духа, какое накрывает человека, изящно и без лишнего шума разрубившего гордиев узел.

Вдовствующая императрица прислала даму, которую нельзя просто выставить за дверь. Я и не стал выставлять, снабдил неподъемным делом. Пропадет Роксандра с концами — никто не посмеет обвинить Саламандру в грубости к придворной особе. Пришлет записку с извинениями — приму с нижайшим поклоном. Притащит мусор — сама убедится, что серьезные ремесленные задачи не решаются связями и громкими фамилиями.

Беспроигрышная партия. Эта мысль грела меня.

На рабочем столе сиротели вчерашние забракованные образцы. За ночь порода чудесным образом не облагородилась. Я крутил камни в пальцах скорее ради проформы, нежели питая иллюзии.

Сдвинув камни в сторону, я расчертил чистый лист на три колонки. Первая — частные коллекции и вдовьи гарнитуры. Вторая — купеческие перекупщики. В третью колонку отправились хитрости с оправой для спасения дрянного материала: глубокая посадка, глухая спинка, фольга, световые экраны. Последний столбец бесил больше прочих. Когда половину работы вытягивает обман зрения, грош цена такому материалу.