Я стоял, пока не разрешили сесть. Опустившись в кресло, заставил себя расслабиться. Старый ювелирный рефлекс: когда клиент изучает камень в лупу, руки не должны дрожать.
Фигнера не хватало. Александр Самойлович сразу бы срисовал, кто дышит в спину, а кто переглядывается у дверей. Приходилось работать самому, попутно изображая благовоспитанного барона. Паршивое занятие.
В голове калейдоскопом крутились Юсупов, Ростопчин, шпионы у тракта и архангельские станки. А потом я вспоминал Элен. Ведь предупреждала же. Может действительно стоило жениться на Татьяне?
Ох, Толя, попал ты.
А ведь гораздо комфортнее воевать с Бонапартом.
Створки внутренних дверей распахнулись и в комнату вплыли три молодые девицы под конвоем дородной дамы-наставницы. Я встал.
Первая упорно сверлила взглядом паркет. Скромность могла быть искренней, а могла быть выдрессированной. За такими тихими омутами обычно стоят бетонные кланы из теток, духовников и управляющих.
Вторая мазнула по мне цепким взглядом, успев оценить рост, плечи и перчатки, после чего мгновенно спрятала глаза.
Третья держалась спокойно, не выказывая ни испуга, ни кокетства.
Три девицы под окном, чтоб их…
Они рассредоточились у окна и столика. Ни одна не проронила ни звука. Они смотрели на меня, а я на них. Негласные смотрины? Прелесть двора в том, что ты участвуешь в игре еще до того, как тебе объяснят правила.
И только после появилась Мария Федоровна.
Она двигалась неспешно, окружающие подстроились под ее ритм. Вдовствующей императрице не нужно было повышать голос. Ее власть держалась на том, что каждый в этой комнате на генетическом уровне знал свое место.
Я склонился насколько требовал этикет.
Императрица плавно повернулась к девицам. Жест получился домашним. Тихоня опустила голову еще ниже. Любопытная стрельнула в меня глазами. Спокойная даже не моргнула, отчего напрягла меня.
Я только и успел мысленно выписать Элен персональное проклятие.
Мария Федоровна ласково улыбнулась и припечатала:
— А вот и жених приехал.
Глава 7
Мария Федоровна выдала самую милую улыбку. Мне вдруг стало тесно в сюртуке. Я оперся на трость, поклонился, выгадывая себе немного времени.
Императрица смотрела на редкость приветливо.
— Ваше Императорское Величество застали меня врасплох, — ответил я. — После дороги хотелось сперва привести себя в божеский вид и поберечь глаза присутствующих дам.
Какая-то из девушек прыснула в кулак. Дама постарше окатила ее хмурым взглядом, и фрейлина мгновенно заткнулась.
Мария Федоровна продолжала улыбаться. Мое «ворчание» по поводу ее срочного вызова она проигнорировала.