— Но вы успели привести себя в порядок, барон.

Мысленно я поблагодарил Анисью. Горячая вода и вычищенные сапоги сделали свое дело. Надо накинуть ей жалованье.

— Позвольте представить вам тех, чьи глаза вы решили поберечь.

Начала императрица с опытных дам.

Екатерина Петровна Валуева склонила голову с ленцой. Из возраста невест она давно вышла, такие дамы умеют придавить взглядом или вовремя вытянуть из собеседника лишнее слово. Здесь она работала глазами хозяйки. Я поклонился ей с максимальной осторожностью, поскольку недооценивать подобных женщин могут только клинические идиоты.

Следующую представили Марию Дмитриевну Гурьеву. Это одна из тех трех девиц, что я заметил вначале. Она словно впитывала и интонации Марии Федоровны, и каждое мое движение. Она не кокетничала и держалась с достоинством. Мужа такая истериками донимать не станет, зато быстро спеленает полезными знакомствами.

Я поймал себя на мысли, что каждую даму примеряю на вакантную должность вменяемой мне жены. Аж свело скулы, будто лимон разжевал.

Прасковья Николаевна Головина стушевалась — это вторая дама из тех трех. Выглядела она моложе Гурьевой, и эти смотрины доставляли ей дискомфорт. Девушке было по-человечески неловко.

Очередную даму я запомнил — Александру Ивановну Архарову. А это третья из девиц. Только сейчас я внимательнее ее рассмотрел. Я внутренне застонал, ведь совсем еще ребенок. Девочка совершенно не умела прятать любопытство и то и дело стреляла глазами в сторону Валуевой в поисках одобрения.

Мне начали представлять остальных и в какой-то момент я начал напрягаться от обилия новых лиц. Под конец представили Софью Юрьевну Нелединскую-Мелецкую. Она таращилась на меня с каким-то щенячьим восторгом. Роль возможной невесты ее интересовала мало — ей больше хотелось поглазеть на сказочного Саламандру, думаю, так разглядывают диковинного зверя в клетке.

Я отвесил всем общий поклон и постарался ни на ком не задерживать взгляд. Лишняя секунда внимания — и я попал.

Мария Федоровна пригласила меня пройти вперед. Я повиновался и остановился на самом виду.

— Вы много трудитесь, барон, — мягко сказала Мария Федоровна. — Постоянно в разъездах, устраиваете мастерские. Сказывают, даже ваш отдых прячут за очередным поручением.

Тонкий укол, однако. Но при этом мне слышалась такая материнская забота, что захотелось сбежать. Я перехватил трость покрепче.

— На мне висит слишком много незаконченных дел, Ваше Императорское Величество.

Она приподняла одну бровь.

— К сожалению, мне всегда не хватает времени, — дополнил я.