— Вы весьма снисходительны к чужому любопытству, — заметила она. — Подобные признания могут обеспокоить вашу будущую хозяйку.

Мария Федоровна произнесла это, слово «будущую» царапнуло мой слух.

Я учтиво поклонился.

— В таком случае ей стоит заранее знать одну вещь. Ювелир делает драгоценные вещи сам преисполнившись любопытством от того, как поведет себя камень при огранке.

Не думаю, что все поняли истинный смысл моих слов. Хотелось расшифровать свою фразу, сделав упор на то, что в графике ювелира на «супругу» может не хватить времени. Ведь именно об этом мечтают эти юные особы? Или я чего-то не понимаю в женской психологии? Я сдержал хмыканье, чтобы никого не обидеть. Из меня тот еще психолог. Вон в какую ситуацию попал — сама Вдовствующая императрица решила устроить мою семейную жизнь.

Архарова хотела улыбнуться, но напоролась на строгий взгляд Валуевой. Гурьева задумчиво кивнула, оценив мои слова. А Головина посмотрела на меня почти с теплотой, а Мелецкая кажется убедилась, что со страшным бароном можно спокойно болтать обо всем на свете.

Скверно. Я бы сказал — отвратительно.

Я приехал отбиваться от свадьбы, но за пару минут умудрился обаять, зацепить и не обидеть. Императрица прекрасно все видела и наслаждалась моментом. Торопиться ей было некуда. Меня просто заперли в комнате с женщинами.

— Что ж, барон, — Мария Федоровна указала на стол. — Начнем с чая. Горячая чашка после дороги взбодрит вас.

Я поблагодарил императрицу и подошел к столу. Первый раунд я пережил и даже остался стоять на ногах. Разговор получился сумбурный, но я надеюсь на то, что родившуюся идею получится реализовать.

По указу Марии Федоровны мы переместились ближе к небольшому чайному столу. Рассаживались без лишней спешки. Место мне определили не слишком близко к императрице, но так, чтобы любая из фрейлин могла разглядывать меня в свое удовольствие. Приняв фарфоровую чашку, я вдруг остро пожалел об отсутствии рабочего кожаного фартука. В заляпанном наряде я сошел бы за обычного ремесленника, а чистый сюртук выдавал во мне образцового жениха.

Екатерина Петровна Валуева устроилась чуть сбоку от молодежи. Эта опытная дуэнья обходилась без словесных команд, отлично управляя стайкой девиц одними взглядами. Под ее прицелом Архарова поспешно бросила теребить ленту на веере, а Софья выпрямила спину. Головина придвинула к себе чашку, явно пытаясь занять чем-то дрожащие руки. И только Гурьевой не требовалось ничего поправлять — она изначально заняла нужную позу.

Эх, Толя, куда ты попал?

Мария Федоровна сделала маленький глоток. Ее ласковый взгляд наинал раздражать.