Внезапно ее взгляд скользнул по моим рукам.

— Утро провели за разбором породы?

— С чего такие выводы?

— У вас на манжете въелась каменная пыль. Довольно грубая, явно не ювелирная пудра. Прошу прощения за излишнюю наблюдательность.

Какая глазастая, однако. Можно было оборвать беседу, сославшись на тайну мастерской. Однако в голове вдруг вспыхнула ясная мысль. Вот он, идеальный выход. Мария Федоровна подослала ко мне женщину, обладающую опасным обаянием и острым умом. Гнать взашей нельзя — скандал. Приближать тем более. Вывод очевиден: гостью надлежит отправить с таким поручением, чтобы она сама с честью сгинула в тумане. А почему бы и нет? Вот только согласится ли она?

— Ваша правда, — я чуть склонил голову. — Требуется материал, сугубо рабочая болванка для модели. Синий оттенок, солидный размер, глухая оправа. Казенная линия подвела.

Она едва заметно подалась вперед. Глаза потеплели.

— Пожалуй, я смогла бы навести справки, — произнесла гостья. — В столице хватает домов, где старые гарнитуры лежат мертвым грузом. Существуют иностранные фамилии, брезгующие казенными мастерами. Наконец, есть молдавские и греческие каналы, позволяющие наводить мосты без лишнего шума.

Серьезно? Вот так сразу? Она вызвалась сама. Я еле сдерживал свой восторг получившейся «интригой». После утренней чиновничьей грязи судьба наконец подбросила мне чистую партию. Роксандра Скарлатовна явилась из враждебного лагеря, очаровала меня, а теперь добровольно взвалила на свои хрупкие плечи невыполнимую миссию. Ай да я… ай да… умница.

— Прошка, лист и перо.

Ученик выскочил из-за спины и метнулся к конторке. Устроившись за малым столом, я принялся выводить строки. Даем ей технические требования, причем такие, чтобы любой грамотный ювелир понял: случайных совпадений здесь не бывает.

Синий тон, но не сапфир. Габариты крупной вставки при нулевой самостоятельной ценности камня. Глубокий цвет у краев. Камень не должен блекнуть при солнце и отдавать дешевой синью под лампой. Обязан выдержать жесткую подгонку без риска сколов. Никакого узнаваемого природного рисунка.

Я водил авторучкой с наслаждением, ведь создавал профессиональное техническое задание с одной-единственной целью — заставить человека сломать об него зубы.

Чернила высохли. Я протянул лист Роксандре.

Она пробежала глазами строки. Быстро, затем медленнее. На середине списка ее бровь едва заметно дрогнула. Дойдя до конца, гостья вскинула взгляд. Теперь она смотрела на меня не как на зодчего, воздвигшего перед ней стену и вручившего нарисованную на бумажке лестницу.