— Поверьте, имей я на руках нужную бумагу, мы бы сейчас не препирались.

Провожая меня через цех, Боттом поравнялся с одним из столов. Там мастер изучал крошечный камень на просвет. Я невольно притормозил. Грамотный хват щипцов и осторожные движения. Работать тут действительно умели, оттого уходить ни с чем становилось вдвойне паршиво.

— Запускайте прошение по инстанциям, Григорий Пантелеевич, — бросил Боттом уже у самых дверей.

Махнув головой в знак благодарности, я вышел на крыльцо. Фигнер молча осматривал окрестности. Едва мы миновали внутренний двор, Прошка не выдержал:

— Глаза-то у него загорелись. Небось сообразил, какая порода требуется?

— Сообразил. Наверное.

— Чего ж тогда не дал?

— Не смог. Или не захотел. Почему — не ясно.

Теоретически я мог напрямую, через Сперанского получить любую бумагу, но если там действительно тряска на основании наших с Ермоловым изысканий, то будет не очень правильно влезать туда в обход всех инстанций.

Мы погрузились в экипаж. Фигнер прикрыл дверь. Бросив папку на колени, я выдохнул.

В «Саламандру» я вернулся с пустыми руками.

Досада грызла, мерзкое чувство. Вроде бы понимаешь задачу, видишь четкий путь, уже почти держишь решение за хвост — и вдруг упираешься в стену.

Варвара ждала у дверей кабинета. Пропустив меня внутрь, управляющая прикрыла дверь.

— Стало быть, не получилось, — произнесла она, разглядывая мою недовольную физиономию.

— Да.

— Отказал? Почему? Не было нужного камня?

— Вежливо завернул. Без поручения, назначения и резолюции какой-то комиссии он теперь пылинки не отсыплет. Упомянул некоего Литте. Лично я понятия не имею, кто это такой. Зато произнес эту фамилию так, что поджилки тряслись.

Варвара восприняла новость без малейшего удивления.

— Аресты по каменной части всегда вызывают такую реакцию. Люди начинают прятать честный товар из страха перед возможными ревизиями.

— Вот именно.

В этот момент на пороге возник приказчик с непривычно собранным лицом, растеряв всю свою учтивость.

— Григорий Пантелеевич. Пожаловала гостья с рекомендательным словом от двора.

— Кто? — поинтересовалась Варвара.

— Роксандра Скарлатовна Стурдза. Велено передать, что Ее Императорское Величество Мария Федоровна сочтет знакомство полезным.

Я удивленно уставился на приказчика.

Стурдза. Роксандра. Где-то что-то я слышал. Но что — не припомню. Что-то было связано с жизнью Александра. Детали ускользали.

Мария Федоровна сделала ход?

— Проводите в малую гостиную, — скомандовал я. — Передайте, сейчас выйду.

Приказчик исчез. Варвара уставилась на меня.

— Весьма изощренный смотр со стороны двора, — процедил я.