Масштаб императорского заказа перерос габариты моего кабинета.

Пришлось реквизировать просторную залу в задней части особняка. Мебель вынесли, окна задрапировали, а на этаже выставили жесткий кордон. Днем комната пахла пылью от свернутых ковров, ночью пространство пропитывалось тяжелым духом жженого воска. Вдоль стен выстроились запертые сундуки, на козлах покоились укрытые холстиной секции, а у входа стоял отдельный столик с инструментом.

Целиком проект не видел никто. Мастера копошились строго на своих изолированных участках, один гнул металл, другой возился с гравировкой, третий сдавал деталь, которая тут же исчезала под непроницаемым чехлом. Больше всех понимал Прошка. Если летом парнишка еще мог расплыться в улыбке от удачного шва, то к декабрю усвоил что преждевременные восторги опасны для дела.

Выделенные двором двести тысяч стремительно таяли.

В казенных ведомостях все выглядело гладко, но моя личная бухгалтерия летела в пропасть. Заказы редкого стекла, загубленные пробы сложной эмали, ювелирная сталь — все это невозможно было провести через дворцовую канцелярию без лишних вопросов. Поначалу я вливал собственные средства понемногу. Затем плюнул на самообман. Мария Федоровна требовала чуда, а дешевыми фокусами можно впечатлить разве что ярмарочных зевак.

Финансовую дыру от Варвары утаить было невозможно. При посторонних экономка держала лицо, отводя душу на страницах гроссбуха. По одному лишь нажиму пера, царапавшего бумагу во все сужающихся строках, легко угадывалась степень ее бешенства.

Ближе к окончанию срока мы устроили генеральный прогон.

В зале находились трое: я, Прошка и Варвара. Тут скрывался монстр, сожравший полгода моей жизни. В одиночку эту махину было не сдвинуть с места.

Мы прогнали цикл заново. Я заставил парнишку дважды повторить запуск, затем начал жестко играть со светом. Требовалось проверить блики от разных свечей — на дворцовой презентации никто не даст времени на идеальную постановку освещения. Проверка сожрала около часа. Ближе к концу я замолчал, до рези в глазах вглядываясь в детали, пытаясь нащупать слабое звено.

Убедившись, что все работает как часы, Прошка без сел на край пустого ящика. Я скользнул по нему взглядом и промолчал, пусть сидит. За прошедшие месяцы ученик заслужил право забить на субординацию.

Варвара была в странном настроении.

— Свела цифры вместе, — сообщила она. — По дворцовой все сходится. В ваши личные расходы лучше не заглядывать.

— Настолько катастрофично?

— Я бы сказала — разорительно.

Варвара перевела взгляд на проект, задумчиво покачав головой: