Всю следующую неделю мы налаживали производство моих винтовок.

Разбив людей по отдельным операциям, Кулибин установил контроль над шаблонами. Попытки мастеровых проявить творческую инициативу пресекались стариком. Стоило одному подмастерью снять «лишнюю» толщину с дерева ради приятного хвата, как Иван Петрович заставил его держать в руках испорченную заготовку вместе с контрольной, пока до парня через мозоли не доходила ошибочность своих желаний.

Моя вотчина ограничивалась сложными узлами. Редукторы, посадка клапанов, тончайшая регулировка и прицелы. Микроскопическая царапина или перекос толщиной в волос впоследствии могут принесту кучу неприятностей, поэтому нужны были руки ювелира.

Прошка благоговейно заполнял новенький гроссбух. Я ему доверил это дела, надеясь, что Мирон передаст свой опыт в этом. И я не ошибся.

На развороте гроссбуха красовались номера десяти винтовок и соответствующих резервуаров, разбитых на графы: мастер, дата проверки, метод контроля, допуск к конкретному ружью, отметки о травлении и имя ответственного лица. Мальчишка наслаждался чистотой пустых строк. Это хрупкое ощущение порядка стоило беречь.

Я появился в потайной комнате Юсупова. На рельефном макете усадьбы выросли новые отметки. Зону опрессовки баллонов вынесли подальше от людей и других построек. Хранилище готовых сосудов получило пропускной режим. Линию огня направили в сторону лесного оврага, который будет гасить звук выстрелов. Перекрыли доступ зевак к испытательным зонам.

Отдельным пунктом значился первый полевой выход. Для испытаний требовался особый контингент из десятка дисциплинированных людей. Мое присутствие там задумывалось в роли инженера-настройщика. Мастерская предлагает тепличные условия, и только поле покажет истинную картину: где ремень натирает плечо, от чего стучит баллон в гнезде, насколько быстро перегревается насос на холоде и в какой момент уставший стрелок перестает различать деления прицела. А еще я заказал рюкзаки через Юсупова. Там будут хранится и баллоны и часть деталей оружия.

Пригнанная нами «Аврора» была мобильной зарядной станцией, за счет насоса на задней платформе. Эксплуатация быстро выявила слабые места механизма: кожаные прокладки сырели, пыль забивалась в чистые узлы, а перегрев цилиндра заставлял расчет спешить и суетиться. Детских болезней хватало.

Нужен был еще водитель. Я машинально поглаживал саламандру на рукояти трости.

Мирон. Мальчишка умел водить, был любопытен. Пацан гипнотизировал «Аврору», замечал скрипы, люфты и слабину в креплениях. Он мог стать идеальными глазами для «Авроры». Эдакий механик-водитель. Вот только возраст его меня смущал. Все же хотел сразу сформировать команду, не Мирона же брать на войну.