— Мне нужно передать ваши слова дословно, — заявил клиент.

— Передайте следующее. Барон отказывается повторять личник для здоровых людей. При этом он готов разработать уникальный височный убор персонально под черты дамы. Но при этом, никаких отсылок к Ее Императорскому Высочеству.

— Обойдется в ту же цену?

— Сложная работа всегда стоит дорого.

Гость впервые позволил себе улыбку, язык цифр был проще.

Я посмотрел на Варвару. Рыжая красотка оторвалась от гроссбуха и кивнула.

Клиент поднялся.

— Я все передам. Вероятно, нам придется встретиться снова.

— Возвращайтесь с подробным описанием дамы: возраст, цвет волос, овал лица, любимые наряды. Без этих деталей будет сложнее попасть во вкус дамы.

— Не набросаете хотя бы эскиз?

Я покачал головой, усмехаясь. Мы попрощались и он вышел.

Я повернулся к Варваре. Она извлекла из бокового шкафа узкую доску. К дереву были приколоты бумажки, обрезки лент, пара сломанных застежек и крохотный дорожный футляр.

Знакомая вещица. Приносили еще зимой. Снаружи вполне приличная работа, зато внутри воняло затхлостью. Подкладка пошла пятнами сырости из-за жадности мастера, пожалевшего качественно сделать работу.

Водрузив футляр передо мной, Варвара заявила:

— Надо начинать с этого.

— С испорченной подкладки?

— Нет. Покупательница не помнит имени бракодела. Она помнит только вывеску лавки, где приобрела вещь.

Прошка навострил уши. После визита недавнего франта мальчишка явно пытался сообразить, каким образом пустая прихоть одного столичного хлыща обернется каторгой для всей мастерской.

Листы с эскизами веером легли на столешницу. На первом теснились мелкие броши: вытянутая саламандра, огненная капля, гладкая строгая рамка, подвеска на ленту. Второй пестрел гребнями и заколками. Третий отводился под накладки для дорожных шкатулок, часовые цепочки и крошечные вензеля для дамских ножниц. Помнится, я делал эти наброски давно, даже не помню в рамках какого проекта.

— За последние две недели спрашивали четырежды, — доложила Варвара. — Личник впрямую не требуют. То «малый знак у виска» подавай, то «саламандровую вещицу к ленте». Приказчик уже с ног сбился. Сует обычные броши — дамы воротят нос и уходят к конкурентам.

— Имена страждущих есть?

Она раскрыла тетрадь.

— Камеристка Нарышкиных, купеческая жена через супруга, молодая безымянная фрейлина. И еще камердинер от господина, пожелавшего остаться инкогнито.

— Камердинера гнать взашей, пока хозяин не соизволит назваться.

Варвара сделала пометку на полях.

— Остальным придется дать ответ.

Подцепив набалдашником трости лист с брошами, я придвинул его к себе. Самая простая — серебряная, с каплей красной эмали у саламандрова хвоста. Такая идеально сядет на ленту, ворот платья или дорожный плащ. Да, не венец творения, зато за работу хозяйке не жаль будет отдать деньги. Я так понимаю, что после вала таких запросов, Варвара пыталась найти что-то подобное в моих эскизах. Потому и вытащила на свет все это.