— Мне приказали выяснить лишь одно: узнаете ли вы камень.

Хитро.

— Узнал.

Лицо гостя едва заметно дрогнуло.

— Значит, Александр Александрович не ошибся. У вас действительно не только глаз ювелира.

Я вздохнул.

— Оставьте лесть. Мне нужны имена. Либо называете их, либо забираете свой сверток и уходите. Но учтите: следующий ювелир увидит меньше, зато донесет куда надо.

Вуте перевел взгляд с меня на Фигнера, затем на Варвару. Кажется, до него дошло, что он принес проблему туда, откуда с простым «я подумаю» не выпускают.

Гость гипнотизировал взглядом сверток. Спешить я не собирался. Ювелирная рутина — чистота, каратность, варианты переогранки — отлетела на задний план. Требовалось уяснить с какой стати эта проклятая вещь вообще материализовалась на моем столе весной 1811 года.

Передо мной лежала история, о которой здесь никто не имел ни малейшего понятия. Сентябрь 1792 года. Разграбленное парижское хранилище Гард-Мёбль. Пропавший синий бриллиант французской короны. В моем родном времени к нему прилепят английскую фамилию, прикроют музейным стеклом и раздуют дурацкие легенды о проклятии. А ведь канонический срок его появления должен был наступить позднее, через год.

Однако на дворе стоял май 1811-го. Насколько я помню, когда алмаз объявился в Англии, действовала норма в которой имущество должно быть возвращено, если оно выкрадено, при условии, если оно обнаружено в двадцатилетний срок. Но двадцать лет с момента кражи еще не минуло. Кто-то грубо сломал ход вещей.

Вуте держался молодцом. Естественно, тащить первоклассную подделку через банкира Ралля прямо к Саламандре никто бы не стал, сомневаться в подлинности минерала не приходилось. Главный вопрос заключался в авторе этой изящной комбинации.

Самый пакостный и прямой вариант — французы. После Коленкура я перешел для них в разряд людей, способных огрызаться. В их ремесле подобное не прощают. Подбросить мне краденую коронную драгоценность, дождаться случайного свидетеля или неосторожной записи в гроссбухе, а затем шепнуть властям. Финал очевиден, барон Саламандра из наставника великих князей превращается в банального скупщика краденого, утягивая за собой Варвару, Отряд, Юсупова и все выстроенное годами дело.

Вариант второй, чуть менее кровожадный, но еще грязнее. Старые французские посредники банально струсили. Приближающаяся война меняла правила игры, надежные тайники становились уязвимыми. В таком случае алмаз притащили сюда ради спасения собственной шкуры, решив взвалить проблему на мои плечи. Мол, барон всемогущ, со двором связан — выкрутится.