— Клиента? Макс, у меня на карте триста сорок рублей. И долг за слуховой аппарат! Какой из меня VIP-клиент?!
— Официальный, — отрезал он, и его взгляд стал жестким, деловым. — Прямо сейчас, как только приедем в офис, Серега оформит договор задним числом. Будто ты наняла мое агентство для круглосуточной вооруженной охраны еще неделю назад. Если менты выйдут на нас, я покажу им бумажку и скажу: «Эта девушка — мой клиент. Она проходит по программе защиты частного лица, все вопросы через моих адвокатов». Это даст нам время.
— Но кто я такая по этой бумажке?! Зачем воробушку с лекции вооруженная охрана?! Они же спросят!
Макс прищурился, глядя на дорогу.
— Наследница подпольной империи? Нет, твоих родителей пробьют за две минуты. Свидетельница убийства? Нет, тогда менты заберут тебя по программе госзащиты, а там ты не жилец… — он щелкнул пальцами. — О! Точно. Ты будешь гениальной, эксцентричной IT-миллионершей.
Я поперхнулась воздухом.
— Кем?!
— Крипто-инвестором, — воодушевленно продолжил Макс, явно наслаждаясь своей придумкой. — Ты заработала миллионы на биткоинах и эфириуме. Написала какой-то гениальный алгоритм. Теперь у тебя паранойя, что конкуренты хотят украсть твои холодные кошельки. Ты дико боишься за свою жизнь, поэтому наняла лучшее охранное агентство в городе и живешь в пентхаусе у начальника службы безопасности. То есть у меня.
Я слушала его с открытым ртом. Моя челюсть медленно, но верно стремилась к коленям.
— Макс… — прохрипела, чувствуя, как начинает дергаться левый глаз. — Я завариваю лапшу «Роллтон» кипятильником. Я не знаю, как переустановить Windows. Какой, к черту, биткоин?! Какая крипта?! Менты зададут мне два вопроса, и поймут, что я слово «алгоритм» пишу с ошибками!
— А тебе не придется с ними разговаривать.Ты же глухая.
Я осеклась.
— Будешь играть в высокомерную, аутичную гениальность. Аппарат вытащишь. Будешь сидеть с каменным лицом, смотреть сквозь них и молчать. Мой адвокат, Скворцов, если нужно прилетит из Москвы и порвет любого следователя, который попытается задать тебе вопрос без переводчика жестового языка. А пока они будут искать переводчика, мы решим проблему с Мироном.
Меня накрыла самая настоящая, чистая истерика.
Я схватилась за голову, зарываясь пальцами в волосы, и заскулила:
— Мы сядем. Мы точно сядем. Нас посадят в одну камеру, и я там вас убью! Я не смогу сыграть миллионершу! Я ручку из деканата украла, и то потом неделю спать не могла от стыда!
— Во первых в одну камеру нас ни кто не посадит, а во вторых, сможешь. Я куплю тебе дорогие очки без диоптрий. И водолазку черную, как у Стива Джобса. Будешь сидеть, смотреть на всех как на говно и молчать. С твоим лицом это прокатит идеально.