Почему я стал работать на Егора Скворцова? Потому что мы познакомились через Руслана. Егор вытаскивал меня из пары неприятных ситуаций, связанных с моей легализацией.
Скворцов — это гениальный мозг, белый воротничок, акула в зале суда. Но любому адвокату такого уровня нужен человек, который не боится испачкать руки, чтобы эти самые воротнички оставались кристально чистыми.
Я стал его правой рукой. Его внешней совестью. Тем, кто решает вопросы там, где заканчивается юриспруденция и начинается физиология.
Но факт остается фактом. Как бы я ни хотел нормальной человеческой жизни, как бы ни пытался разводить свои чертовы орхидеи на балконе пентхауса и слушать Баха по вечерам… месяцы пыток нет-нет, но убивают из тебя человечность. Выжигают ее паяльником, оставляя только инстинкты.
Я был женат трижды. Три потрясающие женщины. Умные, красивые — настоящие ведьмы с отличным вкусом. Я до сих пор плачу им щедрые алименты. Но ни одна из них не смогла разбудить во мне то, что давно выжгли болью.
Я могу шутить, могу травить байки и казаться рубахой-парнем. Но внутри мертв.
Я псих.
Маньяк.
Чудовище, которое искренне, до дрожи кайфует от хруста чужих костей и вида крови.
И ни одна женщина в этом мире не заслуживает жить с таким, как я.
Глава 1
Макс
Ритм.
Вдох — три шага, выдох — три шага.
Я бежал по пустым асфальтовым дорожкам парка, чувствуя, как холодный ночной воздух обжигает легкие.
Полночь.
Идеальное время.
Желтые пятна фонарей выхватывали из темноты голые ветки деревьев, а где-то вдалеке, за плотной стеной деревьев, светились редкими окнами многоквартирные высотки. Тишина, нарушаемая только скрипом моих кроссовок по асфальту.
В правом ухе тихо пискнул наушник, и следом раздался недовольный голос Скворцова.
— Я всё равно считаю, что это чистое, неразбавленное безумие, Макс.
— И тебе доброй ночи, Егорушка, — усмехнулся, не сбавляя темпа. — Ты мне звонишь в двенадцать ночи, чтобы снова прочитать лекцию по технике безопасности? Я, между прочим, на кардио. ЗОЖ и всё такое.
— Я звоню, потому что ты идиот, — ровно ответил Егор. — Ты реально думаешь, что если ты исправил нос и сменил фамилию, то всё? Прошлое обнулилось?
Я закатил глаза.
Эта шарманка играла уже не первый месяц. С того самого дня, как Егор — мать его, гениальная московская ищейка — умудрился узнать, что я жив.
Но когда он впервые позвонил мне на левый номер и сказал: «Привет, покойничек», я чуть трубку не проглотил.
— Егор, не зуди. Снаряд дважды в одну воронку не падает.
— А в третью падает отлично, — парировал адвокат. — Ты уже дважды пытался начать новую жизнь.