Калека, уже ковырявшийся в какой-то микросхеме, замер. Почесал затылок отверткой.
— Снимать самому нельзя. Иначе бахнет.
— Чего? Я, вообще-то, хочу выжить в итоге! Я планировал снять это перед сном! У меня, блять, орхидеи недополиты и девчонка дома!
— Я же сказал, система сложная, — вздохнул Василий, поворачиваясь ко мне. — Три уровня защиты. Одно неверное движение, и замкнет цепь. Когда закончишь свои переговоры — просто возвращайся ко мне.
— И?
— Ну, придешь, я посмотрю. Попробуем снять.
— Что значит «попробуем»?!
— То и значит. Будем резать провода и надеяться, что я не перепутал синий с красным, — Василий растянул губы в кривой ухмылке. — Удачи, Псих. Постарайся не волноваться. А то пульс скакнет — и прощай Самара-городок.
Я стоял посреди его гаража, слушая, как тихонько гудит ноутбук на столе хакера.
Значит, дедлайн.
У меня есть меньше суток, прежде чем этот браслет разрядится в ноль и отправит меня на орбиту.
Я развернулся и пошел к выходу. Мой внутренний мертвый психопат довольно улыбался. Ему всегда нравилось работать под давлением.
Глава 21
Макс.
Война — это очень честная штука. Там всё предельно просто: вот окоп, вот свои, а вон там, за линией огня — враги.
Тебе не нужно читать между строк, не нужно улыбаться людям, которые хотят перерезать тебе глотку. Ты просто выживаешь.
Гражданская жизнь, в которую я так старательно пытался вписаться, оказалась куда более грязной. Здесь убивают в костюмах сидя в креслах из телячьей кожи, и называют это «бизнесом».
Пока кабина лифта бесшумно возносила меня на последний этаж бизнес-центра «Олимп», мой мозг работал как высокоточный баллистический калькулятор.
Я просчитывал каждый шаг.
Дистанция, сектора обстрела, пути отхода. На мне висело несколько килограммов модифицированной пластичатки. Один неверный шаг, одна шальная пуля, одна осечка китайской батареи на моем запястье — и я превращу этот пафосный этаж в братскую могилу.
Внутри меня не было страха. Был только холодный, свинцовый фокус. Мой внутренний мертвый психопат чувствовал себя как дома.
Двери лифта разъехались.
Пафос сочился даже из мраморной плитки. На входе в приемную меня ждали четверо. Одинаковые черные костюмы, казенные лица, руки сложены на паху. Классика жанра.
— Оружие, телефоны на стол. Руки в стороны, — сухо процедил старший, поигрывая портативным металлоискателем.
Я послушно достал из кармана телефон, отстегнул кобуру с «Глоком» и с легким стуком положил на стеклянный столик. Туда же отправился тактический нож. Я расставил руки, изображая максимальную покорность. Охранник шагнул ко мне, провел сканером по ногам, затем поднял его к груди.