— Ты, блять, раньше этого сказать не мог?! — заорал в трубку.
— А не сказал? Ну, извини. Творческий процесс. Бегите, Ромео. И не забудьте закрыть за собой дверь.
____________________________
Дорогие мои, выкладываю еще одну главу потому что беру себе завтра выходной.
Завтра, тоесть 19.06 глав не ждем.
Если кто не поставил лайк, прошу поставьте. Не забывайте добавить в библиотеку и подписаться на меня. Так вы мне очень поможете. Всем спасибо, всех обнимаю.
Глава 29
Настя
Я сидела, вжавшись в пассажирское кресло, и сжимала в руках запасной телефон Макса.
В ушах всё еще стоял тот чудовищный, содрогающий землю грохот, который раздался за нашими спинами ровно через двадцать секунд после того, как мы кубарем вывалились из автобуса и рухнули в придорожный кювет.
— Да, мам, ну вот так получилось, — ровным, абсолютно спокойным голосом произнесла в трубку, глядя невидящим взглядом на проносящиеся за окном деревья. — Эпидемия ротавируса. У них три медсестры слегли разом, старшая просто в истерике была. Меня прямо с вокзала выдернули. Я даже билет сдать не успела.
На том конце провода мама возмущенно запричитала о том, что это эксплуатация студенческого труда, что у меня вообще-то законные выходные, и что мой «парень» мог бы меня и отвоевать у заведующей.
— Мамуль, ну ты же знаешь нашу Анну Сергеевну, с ней не поспоришь. Я отработаю две смены и приеду. Всё, мне пора бежать, пациенты ждут. Целую!
Я сбросила вызов и опустила телефон на колени.
Я сама не понимала, как у меня это вышло. Ни разу не запнулась, ни разу не дрогнул голос. Я врала так гладко и профессионально, словно делала это всю жизнь. Наверное, после того, как посидишь верхом на бомбе, соврать маме про дежурство — это уже уровень детского сада. Моя нервная система окончательно эволюционировала во что-то бронированное. Ну, или просто сожгла все предохранители.
Правда, тело со мной было не согласно — меня колотило так, что зубы выбивали барабанную дробь.
Я скосила глаза налево.
Макс вел машину одной рукой. Огромный, спокойный, как скала. На его лице не дрогнул ни один мускул. Более того, этот маньяк тихонько, в такт музыке, льющейся из колонок, насвистывал какой-то бодрый рок-мотивчик.
Насвистывал!
Мы двадцать минут назад едва не разлетелись на куски фарша по трассе, а он сидит и насвистывает!
А потом мой мозг, словно решив, что мне мало стресса, услужливо подкинул картинку того, что произошлодо того, как мы выбежали из автобуса.
Он меня поцеловал.
Господи боже мой.
Я с ним целовалась.
Мои губы всё еще горели. Это было грубо, отчаянно, со вкусом моих собственных соленых слез и его жестких губ.