Я больше не та запуганная, стеклянная девочка. Я живая.
Проходит, наверное, минут десять. Я как раз смываю пену с плеч, когда чувствую, как створка душевой кабины отъезжает в сторону.
Я не успеваю обернуться.
Огромное, горячее мужское тело прижимается ко мне сзади. Макс встает вплотную, его мокрая грудь впечатывается в мою спину. Сильные руки по-хозяйски ложатся мне на талию.
Его рука медленно скользит по моему мокрому животу вниз. Опускается между ног, безошибочно находя тот самый, всё еще пульсирующий от недавнего оргазма центр, и его пальцы мягко, но уверенно входят в меня.
Я едва не задыхаюсь.
Воздух со свистом покидает легкие, колени предательски подкашиваются.
Если бы он не держал меня, я бы точно сползла по кафелю на пол.
Горячая вода бьет по нам сверху, пар клубится под потолком, а я просто растворяюсь в его руках.
Его пальцы двигаются уверенно, находя те самые точки, от которых по телу снова начинают разбегаться электрические разряды.
Я даже не думала, что после первого раза способна так быстро почувствовать что-то еще.
Но с ним мое тело мне не принадлежало.
Макс выдыхает мне в шею, его свободная рука ложится на мой живот, прижимая меня к себе так плотно, что я чувствую его прерывистое дыхание и то, как твердо он в меня упирается.
Он разворачивает меня к себе лицом. Я инстинктивно обвиваю руками его широкую, скользкую от воды шею. Макс подхватывает меня под бедра, отрывая от пола, и впечатывает спиной в теплую кафельную стену кабины.
Машинально обхватываю его талию ногами.
Его темные глаза смотрят на меня сквозь пелену пара. В них больше нет той осторожной, сдерживающей пелены, которая была в спальне. Сейчас это чистый, первобытный голод.
И позже я пойму, как сильно он себя сдерживал...
Глава 36
Настя
Незнаю почему, но я вдруг просыпаюсь.
Мышцы приятно ныли. Кожа была будто чужая — слишком чувствительная. Стоило чуть пошевелиться, как где-то внизу живота отозвалось тянущим, сладковатым напоминанием о том, что я окончательно перестала быть той самой девочкой, которая орала о своей девственности с высоты четырех тысяч метров.
Я лежала на боку, уткнувшись лицом в подушку Макса.
Подушка пахла им.
Чистым телом, чем-то древесным и мужским. Как будто даже ткань в его квартире не могла пахнуть просто порошком — обязательно должна была пахнуть человеком, который умеет убивать голыми руками и при этом пересаживает фикусы по расписанию.
Я улыбнулась в подушку, а потом протянула руку назад.
Пусто.
Резко открыла глаза. Макса рядом не было.
Хотя засыпали мы вместе. Точно вместе. Я помнила его руку на своей талии. Помнила, как он притянул меня к себе уже в темноте, устало ткнулся губами в мой висок и хрипло велел спать, пока я не начала опять «генерировать проблемы на ровном месте».