Я мягко, но уверенно подтолкнул ее в спину, направляя к выходу из переулка.
Мы сделали ровно два шага.
На третьем Настя умудрилась споткнуться на абсолютно ровном асфальте. Ее ноги просто заплелись в узел, и она носом вперед полетела в сторону лужи.
— Да твою ж мать…
Я поймал ее за секунду до падения. Подхватил эту ходячую катастрофу на руки, как маленького ребенка. Она оказалась легкой, почти невесомой — одни кости да страх.
Настя пискнула, когда я оторвал ее от земли, и инстинктивно дернулась, но бежать было некуда.
Я нес ее мимо четырех растерзанных тел, переступая через растекающиеся в темноте лужи крови. И, несмотря на то, что она только что видела, как я кромсаю живого человека на части, сдалась. Ее трясло так, что вибрация передавалась мне, но она послушно уткнулась лицом в мою грудь, спрятав глаза и вцепившись пальцами в мой свитер.
Искала защиты у чудовища.
— Ничего. Сейчас отмоемся, спрячу тебя, а потом вернусь прибраться. Всё по плану.
Псих внутри меня довольно замурлыкал.
Вечер переставал быть томным.
_________________
Дорогие мои!
Глава сегодня будет маленькой, не успела вычитать вчера, а сегодня уже нет времени. Но уже завтра наверстаю и выложу большую. Очень.
Всем спасибо, кто поддерживает меня и читает.
Крепко обнимаю каждого.
Глава 16
Макс
Я сидел в своем кресле, методично вбивая в смету для Виктора Петровича те самые дополнительные тридцать процентов «за риск». Пальцы летали по клавиатуре, пока мозг на автопилоте прокручивал события прошедшей ночи. Трупы вывезены. Асфальт в переулке вымыт из портативной автомойки, которую я всегда вожу в багажнике. Настя заперта в моем пентхаусе, с четким приказом не подходить к окнам.
Дверь кабинета распахнулась без стука.
— Плюс тридцать процентов? — раздался с порога голос Сереги.
Я даже не поднял глаз от монитора.
— И тебе привет.
Серега подошел ближе, бросил какую-то папку на край моего стола.
— Макс, плюс тридцать? Серьезно?
— Он мне не понравился.
— Мутный?
— Еще какой, — я не отрывался от компа, продолжая печатать. — У него на лбу бегущей строкой написано, что он привык покупать всех и всё. Пусть платит.
Краем глаза заметил, что Серега не уходит. Он стоял у стола и внимательно разглядывал меня.
— У тебя почему снова лицо разбито?
В переулке один из ублюдков всё-таки успел вскользь зацепить меня рукояткой пистолета по челюсти, прежде чем я сломал ему руку. Синяк наливался красивым, сочным сливовым оттенком.
Я хмыкнул, нажал «Enter», сохраняя документ.
— Не поделили кровать с Настей.
Серега тяжело вздохнул, сложив руки на груди.
— Ты же сказал, она не твоя девушка.