— А только мои девушки могут быть в моей постели? — я наконец оторвался от экрана и поднял на него невозмутимый взгляд. — Что за вопросы, Серый? У тебя работы нет?
— Есть. Как раз пришел спросить. Ты их знаешь?
Он сунул руку во внутренний карман пиджака, достал рабочий планшет и подсунул его мне прямо под нос.
На экране было застывшее видео с одной из скрытых камер, установленных на входе в наш бизнес-центр. Двое мужчин. Крепкие, в неприметных куртках. Лица обычные, но вот стойка, взгляды, то, как они сканируют пространство… Профессионалы. Из тех, что сначала стреляют, а потом не задают вопросов, потому что им плевать на ответы.
— Нет.
Я их действительно не знал. Но порода была до боли знакомая.
— Приходили вчера, о тебе спрашивали. У охраны на ресепшене интересовались, во сколько ты обычно приезжаешь, на какой машине. Охранник их технично слил, сказал, что ты вообще в командировке, но физиономии их срисовал. Я пробил их по базам.
Серега выдержал паузу, упершись костяшками пальцев в мой стол.
— Это люди Мирона.
Мой внутренний калькулятор мгновенно щелкнул, сопоставляя факты. Мирон. Илья Миронов. Местный теневой воротила. Официально — меценат и владелец сети аптек. Неофициально — человек, который держит под собой весь черный рынок фармы в регионе, левые поставки медоборудования и утилизацию неучтенных препаратов.
Больница. Фарма. Глухая медсестра.
Бинго, блять.
Пазл сложился так идеально, что мне захотелось захлопать в ладоши.
— Ну и? — я чуть откинулся в кресле, сохраняя абсолютную покерфейсную невозмутимость.
— Какое отношение к тебе имеет криминал? .
— Никакого.
— Макс? Давай без херни. Мы с тобой три года этот бизнес с нуля строили. Я знаю, что ты не просто бывший вояка. Я не лезу в твое прошлое. Но если к нам в офис приходят быки Мирона, это уже не только твоя проблема. Ты кого-то переехал? Кому-то дорогу перешел?
Я смотрел на своего заместителя. Серега — отличный мужик. Честный. Правильный. Слишком правильный для того дерьма, в котором я сейчас барахтался по самую шею. Если я скажу ему правду — что за последние сутки я пустил в расход семерых человек Мирона — у него случится инфаркт, а потом он попытается сдать меня своим бывшим коллегам из убойного. Не со зла, а просто потому, что так работает его система координат.
А в моей системе координат выживает тот, кто бьет первым и не оставляет свидетелей.
Я потер подбородок, чуть поморщившись от боли в ушибленной челюсти. Нужно было дать ему правду. Ровно столько правды, чтобы он успокоился и начал копать в нужном мне направлении, не задавая лишних вопросов.