— Я… я это вслух сказала? — пищу севшим голосом. Страшно становится до одури. Господи, кому я дерзю? Голиафу с замашками маньяка?
Он чуть подается вперед, опираясь мощными предплечьями о стол.
— Агась. Борзоты объелась, Дюймовочка?
Я вжимаюсь в стул, чувствуя, как по спине течет холодный пот.
— Простите! Иногда у меня язык собственной жизнью живет! Это из-за глухоты! То есть, раньше, когда я еще не привыкла к аппаратам, я иногда говорила и не понимала, что говорю вслух, и… и стресс еще! Вы же сами сказали про дедлайн, вот у меня рецепторы и прочистились, вместе с речевым аппаратом, я вообще не хотела…
Несу откровенный бред, панически ожидая, что сейчас он достанет свой шеф-нож, и на этом моя история закончится.
И вдруг он смеется. Сначала коротко фыркает, а затем выдает низкий, раскатистый смех, от которого вздрагивают его широкие плечи. Это звучит так неожиданно и так… по-человечески, что я замолкаю на полуслове, хлопая глазами.
— Ладно, — отсмеявшись, говорит он и вытирает губы салфеткой. В его глазах все еще пляшут смешинки, когда он смотрит на меня. — Но кровать моя.
— Не смею спорить, — выдыхаю, чувствуя, как колотится сердце где-то в районе горла.
Глава 12
Настя
Утро началось с того, что я проснулась на невероятно мягком, огромном диване в гостиной маньяка. И, как ни странно, была жива.
Никто не пытался задушить меня ночью, никто не стоял надо мной с ножом.
Пахло дорогим кофе и чем-то неуловимо чистым — то ли мужским парфюмом, то ли свежей стиркой.
Максим, который уже успел куда-то съездить с самого утра (и я даже не хотела думать, куда именно и с какой целью отправляются такие люди на рассвете), сухо сообщил мне, что в колледж я сегодня не иду. И завтра тоже.
— У тебя больничный, — отрезал он, наливая себе эспрессо. — На неделю. Я всё организовал, в деканат справку уже скинули.
— Как вы это сделали? Больничный задним числом, да еще и в мед? Это же нереально!
Он только выразительно поднял бровь, и я прикусила язык. Действительно. Человек вчера голыми руками отправил на тот свет как минимум двоих. Справка от терапевта для него — это, наверное, как за хлебом сходить.
— Позвони подруге, — скомандовал он. — Скажи, что заболела. Ветрянкой. Взрослые ветрянки боятся как огня, так что в гости она к тебе точно не попрется. И из квартиры одна не выходи.
Я послушно набрала Дашку.
Подруга, услышав про ветрянку, заохала, посочувствовала моему зуду и торжественно пообещала скидывать все конспекты в мессенджер, чтобы я не сильно отстала от программы. Я сбросила вызов, чувствуя легкие уколы совести, но зато проблема с учебой была решена.