— Бог любит троицу, Скворцов, — я перепрыгнул через лужу. — В этот раз точно всё получится. Главное — ни во что не ввязываться. Я открыл легальный бизнес. Охранное агентство, консалтинг. Плачу налоги, улыбаюсь бабушкам в лифте. Что может пойти не так?
— Всё, Воронов. Всё может пойти не так. Почему ты вообще остался в России? У тебя были бабки, Руслан мог сделать тебе доки в Европу или Латинскую Америку. Сидел бы сейчас на пляже, пил коктейли. Но нет, мы легких путей не ищем. Ты даже имя свое оставил!
— А мне нравится мое имя. И я патриот, Егор. Я люблю Россию. Здесь березки, борщ, зима нормальная. Куда я поеду? К пальмам и ряжанным? Нет уж. Да, я понимаю, что путь в Москву мне заказан — там слишком много людей, которые могут узнать меня даже с новым профилем. Поэтому я уехал в Самару.
— Самара. Охренеть просто.
— Нормальный город! — искренне возмутился я. — Не маленький, но и не резиновый, как ваша Москва. Волга, набережная красивая. Бабы красивые. Я тут затерялся идеально. Никто меня не трогает, я никого не трогаю. Полный дзен.
Внезапно ночную тишину разорвал звук.
Высокий, пронзительный.
Я резко затормозил, гася инерцию, и замер, вслушиваясь в темноту. Сердце, разогнанное бегом, гулко колотилось в ушах.
— Макс? Ты чего замолчал?
— Погоди.
Я стоял, замерев как статуя. Ветер шелестел сухими листьями. Где-то вдалеке проехала машина. Ничего.
Показалось?
Мало ли кто там орет ночью в парке. Коты весну перепутали? Малолетки напились и дурачатся?
«Паранойя, братан»
— Да так, показалось, — ответил Егору, снова переходя на бег, но уже легкой трусцой. — Кошки орут, наверное. Так на чем мы остановились? Ах да, на моем идеальном плане легализации…
И тут звук повторился.
На этот раз это был не просто визг. Это был крик. Отчаянный, срывающийся женский крик.
— Помогите!
Крик резко оборвался, словно кому-то зажали рот. Звук донесся откуда-то справа, со стороны густых, не освещенных зарослей кленов, метрах в двухстах от аллеи.
Я снова остановился.
Ноги сами собой напряглись, тело мгновенно, помимо моей воли, переключилось в боевой режим. Дыхание стало бесшумным.
— Макс? Что там у тебя происходит?
Мой внутренний голос — тот самый, ради которого я переехал в Самару и завел комнатные растения — заорал дурниной: «Не твое это дело. Просто пройди мимо. Не лезь. Ты легальный бизнесмен. Вызови ментов, если хочешь, но сам не суйся. Тебе нельзя светиться!»
— Макс, блять, не смей! — рявкнул Скворцов в ухо, словно прочитав мои мысли. — Слышишь меня?! Пройди мимо!
Я смотрел в непроглядную темноту деревьев. Там кто-то пытался выжить. А я стоял на освещенной аллее и уговаривал себя стать глухим.