Подушка приземлилась посреди кухни.
Я подобрал её и снова положил на софу. Потом задумался. На самом деле Таня повела себя немного странно… В смысле, разве она не должна была сказать нечто вроде: «Привет, дядя!» не обращая внимания на свою не самую презентабельную внешность, или сразу попросить меня завязать свои волосы? Странно. Очень странно. У меня появилось дурное предчувствие, которое стало ещё сильнее, когда через пару минут Таня снова показалась из своей комнаты.
Её волосы уже были завязаны, хотя и неряшливо, что говорило о том, что завязала она их самостоятельно (почему?). На ней всё ещё была майка, но другая, не такая помятая, и домашние шорты. Не говоря ни слова, девушка прошла на кухню и присела за стол.
Повисла тишина.
Странно… Очень странно.
Обычно в это время она говорила нечто вроде «Привет, дядя!» или «С добрым утром!» Но теперь Таня молчала. Добрую минуту я наблюдал за тем, как она тыкает в телефон, пока девушка не пробурчала:
— Когда завтрак?
— Проголодалась?
— Просто время такое, — немного недовольно ответила Таня.
Чувствуя смутные сомнения, я стал возле сковородки, при этом продолжая краем глаза поглядывать на девушку. Обычно она сама косилась на меня в такие моменты, но сейчас Таня разглядывала стол, стул, картину на стене и магнитики на холодильнике, совершенно не обращая на меня внимания… Даже когда я поставил перед ней готовую яичницу, она в первую очередь посмотрела именно в тарелку:
— Недостаточно солёно, — пожаловалась Таня.
Я передал соль.
— И мала перца.
Затем перцемолку.
Девушка насыпала того и другого и стала поедать яичницу.
В один момент она нахмурилась, посмотрела на меня и спросила:
— Чего пялишься?
— Любуюсь своей красивой племянницей, — ответил я механическим голосом.
Таня вздрогнула и на секунду покраснела.
— В-вот как…
Но затем резко помотала головой и прохрипела:
— Извращенец…
Меня точно молнией ударило, но в этот же момент у меня стали зарождаться подозрения, что именно происходит. А что, если… нет, не может быть. Но если… Есть только один способ проверить мою теорию.
Я резко поднялся и прошёл к Тане. Девушка вздрогнула на своём стуле.
— Чего? — спросила она, отворачиваясь в сторону.
— Таня, — сказал я глубоким голосом. — Посмотри на меня.
Она (со скрипом) повернула голову, и я немедленно посмотрел в её большие чёрные глаза.
Затем, ничего не говоря, я стал медленно наклонять к ней свою голову. Таня вся затрепетала. Затрепетали её мягкие розовые губы. Я делал вид, что целился именно в них (на самом деле намереваясь в последнюю секунду поцеловать её в лоб), и между нами оставалось всего несколько сантиметров, как вдруг раздался щелчок, и в другом конце зальной комнаты приоткрылась дверь. Я хотел немедленно отпрянуть, но Таня оказалась быстрее. Девушка бросилась назад и немедленно полетала на пол вместе со своим стулом. Я тут же попытался схватить её на руки, и у меня получилось, но затем сам стул перевернулся и врезался в мои колени. Вместе с ним перевернулся весь мир.