Это была ещё одна причина, почему мы решили назначить конкретную дату и устроить из неё представление.
Прямо сейчас сила веры была наиболее активной.
С другой стороны, это было опасно. Ведь если у меня ничего не получится, в следующий «судьбоносный день» никто не поверит. У меня был один единственный шанс, упустить который было нельзя ни в коем случае.
Вскоре я смог нащупать тонкие росточки веры. Они напоминали клочки еды, которые застревают между зубами и за которые пытаешься ухватиться сперва языком, а затем зубочисткой.
Сделать это было непросто. От меня требовалось предельное сосредоточение. Однако в данном случае первый шаг был самым сложным, и когда я наконец ощутил, как душа моя начинает меняться, я выдохнул и приоткрыл глаза.
Вокруг зазвучали восторженные крики.
Зелёная горка у меня перед глазами вспыхнула и стала таять. Вместе с тем задрожала земля. Её колебания становились всё сильнее и сильнее, с каждой секундой набирали децибелы. Наконец раздался плеск, и десятки тысяч глаз обратились на море.
Бескрайняя вода вихрилась, вздрагивала, расходилась; она металась в разные стороны перед явлением неминуемого, и наконец в её закипающей гуще стали проявляться и сгущаться очертания земли…
Крики сделались громче, вера стала ещё сильнее, и я почувствовал себя Моисеем из многочисленных экранизаций библейской истории. Только теперь происходящее передо мной представляло собой не плоскую картинку, нет — всем своим телом я ощущал трепет и хлёсткие удары солёных капель.
Внутри меня тоже закипали радостные чувства, правда, не могу сказать, были они мои собственные или же Натаниэля. И вдруг трещина. Тревога. Мой взгляд обратился на зелёную гору. Последняя уменьшилась почти наполовину и продолжала сжиматься всё быстрее и быстрее. Вскоре и другие люди — внимание которых я не столько замечал, сколько чувствовал — стали обращать на неё взволнованные взгляды.
Что если песок лайма закончится?
Придётся начинать всё заново?
Но ведь здесь уже — думали многие — были собраны многолетние запасы. Чтобы накопить ещё одну такую гору уйдут десятилетия…
Я вздрогнул и помотал головой, стараясь выбросить чужие мысли. Потом задумался. Момент действительно был прекрасным. Нельзя было его упускать. Ведь если я не смогу завладеть верой этого мира прямо сейчас, в следующий раз это может попытаться сделать один из Них…
Я прикусил губы.
Зелёная гора сократилась на две трети.
Оставалось ещё тридцать секунд.
Неужели придётся…
Двадцать.
Нет, слишком опасно…
Десять.
Девять
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
Один.
…Последняя песчинка вздрогнула и лопнула, обратившись струйкой зеленоватого дыма.