Тайга пахла победой.

Пускай не окончательной, и на самом деле не такой уж масштабной, но ей я радовался куда сильнее, чем в тот день, когда мы с дядей отделали дружину среднего Зубова на холме у Гром-камне. Видимо, оттого, что горстка наездников на огнедышащих ящерицах попортили нам ничуть не меньше крови, чем целое семейство с вотчиной на сотню с лишним километров вдоль Пограничья.

Пленников оказалось всего четверо: двоих взяли мы с дядей, одного скрутил Сокол, а последний нашелся уже под утро. Худая девчонка лет двадцати с хвостиком получила пулю чуть ниже колена, но каким-то образом сумел отползти в лес. И только там отключилась и лежала, пока на нее случайно не наткнулись Рамиль с Жихарем, которых я на рассвете отправил пройтись по следам и собрать оружие.

Кажется, на этот раз нам повезло: вокруг крепости Боровика валялись трупы шести человек, примерно полторы дюжины подстреленных и изрубленных магией ящеров, и уйти сумели немногие. Даже ту тварь, которая вчера удрала от меня, размазали бампером пикапа примерно в километре отсюда, и удрать посчастливилось разве что мелкоте — из тех, что в самом начале избиения ломанулся в сторону реки.

Впрочем, чешуйчатые курицы-переростки меня интересовали мало. И даже если кто-то из ящеров и болтался где-то неподалеку, освободить пленников им точно было не под силу. Воинство лесных стрелков перестало существовать: они все или погибли, или сидели в холодной землянке, дожидаясь, пока его сиятельство Игорь Данилович — то есть, я — соизволит с ними побеседовать.

Но пока такого желания не возникло. Грядущий день наверняка уже приготовил для меня целый ворох хлопот и неотложных дел, однако приступать к ним в ближайшие четверть часа я уж точно не собирался. Утро после боя выдалось на удивление тихим и приятным, и тратить его на суету было бы самым настоящим преступлением.

Так что я просто сидел на раскладном стуле у палатки, потягивал кофе из здоровенной алюминиевой кружки, щурился от солнца, которое пробивалось сквозь хвою, и вдыхал запах Тайги.

— Ваше сиятельство… — осторожно позвал Гусь. — Завтракать изволите?

— Попозже. — Я не без сожаления бросил взгляд на костер, где как раз жарилось на сковороде что-то в высшей степени аппетитное. — Сперва надо бойцов накормить. Тех, кто в караул заступает. Потом ваших бродяг, кто в Тайгу идет. Ну, а там уже и сами поедим.

— Да караульные-то уж разошлись, ваше сиятельство. — Гусь пожал плечами. — Сегодня ж и не поспать толком. Как рассвело — сразу в лес, искать. Оружие, там, следы… Гридни прошли, а мы за ними — мало ли чего пропустили?