Ткани — и брезента, и обычного сукна в них оказалось не больше половины, а все остальное сшили из толстой кожи. Явно выделанной прямо в Тайге, на коленке. Вряд ли кто-то из лесных бродяг специально озадачивал себя созданием полноценной брони, однако в некоторых местах прямоугольные заплатки ложились друг на друга, и толщина получалась такая, что запросто остановила бы если не пулю, то уж точно стрелу или лезвие ножа. Наверняка и от зубов всякой таежной нечисти эта одежка тоже кое-как да защищала — судя по количеству отметин на нагруднике.

Впрочем, куда интереснее смотрелся плащи пленников. У остальных это была скорее видавшая виды тряпка, сшитая из нескольких кусков, однако старший до сих пор щеголял в какой-то невообразимой рванине. Не просто уродливо-дырявой, а буквально состоящей из сотни разноцветных брезентовых и суконных лоскутов — еще и не слишком хорошо подогнанных друг к другу. Некоторые даже болтались ленточками, а при ходьбе через лес среди них наверняка застревали листья, хвоя, какие-нибудь веточки…

Маскировка. Пусть не безупречная — но куда лучше той, что давал обычный камуфляж. В таком одеянии лесной бродяга мог засесть среди деревьев, и не слишком внимательный гридень просто прошел бы мимо в паре шагов, так ничего и не заметив. И если где-то за частоколом прячется еще хотя бы с полдюжины таких вот «леших»…

Мысленно пообещав себе всаживать Факел в любой подозрительный куст, я повернулся обратно к пленнику.

— Тебе не победить, князь, — снова оскалился тот. — Тайга наша. Бойся каждого листика, каждой тени, ведь одна из них станет последним, что ты увидишь. Наш покровитель придет за нами.

Главарь лесных стрелков сказал то же самое, что говорила девчонка в подземелье — почти слово в слово. Я только сейчас обратил внимание, что они даже внешне чем-то похожи. Разный рост, разное сложение, и все же… В покрытом ссадинами лице определенно проскальзывало то, что я имел сомнительное удовольствие наблюдать каждый день — а порой и по несколько раз. Нос пленника когда-то был сломан и свернул налево, но я все равно сумел разглядеть общие черты. Не говоря уже о редком для Пограничья цвете волос и глаз, черных, как таежная ночь.

Не отец — для этого он слишком молод. То ли брат, то ли дядька, а может, и кто-то из дальней родни. Если таинственное княжество на северных берегах Котлина озера действительно существовало, народу в нем наверняка жило не так уж много. И седьмой водой на киселе все приходились… всем.

Особенно Одаренные.

Я еще ночью почувствовал, что один из уцелевших противников обладает небольшими магическими способностями, но так и не понял, кто именно. Зато теперь знал наверняка.