А что касается и без того непростых отношений с наездниками на ящерах и и главарем — загадочным дедом, о котором ненароком обмолвилась девчонка, запертая в подземелье Гром-камня… Плевать. Будь он хоть Черным Ефимом, хоть переодетым Зубовым, хоть самим чертом — хуже уже не станет. Даже если дядя сломает кому-то из пленников еще пару ребер.

Нет, меня волновало совсем другое: чувство, которое я испытывал сам. Не злобу, не ярость, не желание отомстить — хотя и они тоже присутствовали. Скорое это походило на… голод. Точнее — на вполне осязаемое желание не изображать из себя добряка и просто воспользоваться Даром. Той его частью, что умела выпивать из чужих тел не только ману, но саму жизнь, оставляя поседевший полувысушенный труп.

Неплохая демонстрация силы. И куда страшнее банальных углей, каленого железа или гвоздей под ногти. Стоит высосать одного пленника, как флягу — остальные наверняка тут же станут куда сговорчивее. Неплохой способ развязать языки, а главное — эффективный. И раз еще в свою бытность Стражем я всегда шел по пути воина или карателя, а не дипломата — сейчас уже, пожалуй, поздно начинать. Пара минут — и бедняги выложат мне все, что им известно…

Тряхнув головой, я прогнал наваждение. Соблазн закончить все быстро, а заодно позаимствовать немного чужой магии, был велик, но сейчас во мне говорила та часть души, слушать которую определенно не стоило.

И вовсе не потому, что это расстроит Горчакова, диаконису Серафиму или еще Матерь знает кого.

— Давайте-ка их наружу, — скомандовал я. — Пусть проветрятся. Может, и станут посговорчивее.

Рамиль с Василием молча кивнули и, схватил под руки старшего из пленников, потащили к лестнице. Тот едва переставлял ноги, однако все-таки нашел в себе силы заглянуть мне в глаза.

— Думаешь, я что-то расскажу, князь? — проговорил он, улыбясь разбитыми губами. — Выкуси. Не дождешься.

— Как знать. — Я пожал плечами. — Может, и дождусь. Не хотелось бы доводить до крайностей, но, ходят слухи, прохлада и голодная диета умеют творить чудеса. Утром вы выложите все, что нужно.

— Не выложим. — Пленник сплюнул мне под ноги. — Потому что утром нас здесь уже не будет. За нами придет тот, кто не по зубам ни тебе, ни твоим ручным собачонкам.

— Многие так говорили, — усмехнулся я. — Большинство из них давно кормит червей.

Вчера нам всем было не до разговоров, да и утро выдалось весьма насыщенным, так что как следует рассмотреть пленников я сумел только теперь. И внешне они, разумеется, ничем не отличались от обычных людей — разве что одеты были так, будто собрали свои лохмотья из десятка разных штанов и курток.