Никто не мог появиться незамеченным… но все-таки появился! Чуть повернув голову, я краем глаза увидел, как темнота в нескольких шагах от моих ног зашевелилась, сплетаясь в сидящую фигуру в остроконечном капюшоне.

Основа запоздало проснулась, с воем черпая ману из резерва, и рукоять Разлучника прыгнула мне в ладонь. Клинок вспыхнул даже до того, как я успел полностью извлечь его из ножен, и моих ноздрей коснулся терпкий аромат горелой кожи. Я каким-то чудом сумел не вспороть брезент палатки, вскакивая, и через мгновение уже целился острием незваному гостю в шею.

Или чуть ниже шеи — несмотря на то, что меч сиял ярче, чем пара-тройка электрических лампочек, лицо незнакомца так и оставалось в тени капюшона. И я, как ни старался, видел только бороду. Когда-то темную, но давно уже поседевшую до окраса шерсти матерого таежного волчары. Впрочем, на ее окладистости годы незваного гостя не сказались никак, да и длине позавидовали бы даже дед Молчан с Горчаковым.

Мне отчаянно не хотелось признавать, что Гусь все-таки был прав, и некоторые байки оказались не такими уж и байками, однако по всему выходило так, что в крепость пожаловал никто иной, как таинственный хозяин Тайги и покровитель всех вольных бродяг.

Черный Ефим собственной персоной.

— Осторожнее, князь, — усмехнулся он, чуть отодвигаясь. — А то порежешь ненароком.

Слова как будто означали если не страх, то по меньшей мере опасение, однако весь вид верховного вольника всея Тайги говорил о том, что он нисколько не боится. Ни меня, ни пары дюжин гридней за брезентовыми стенами палатки, ни Разлучника, способного одним взмахом вскрыть кресбулатовую броню автоматона, как консервную банку. Пышные усы зашевелились, приподнимаясь, и седые заросли прорезала улыбка. Спокойная, уверенная, однако без всякого намека на усмешку или высокомерие.

Хотя уж на него Ефим имел полное право. Раз уж не только не побоялся, но и вообще сумел пробраться к моему ложу под покровом ночи, каким-то чудом миновав и охранные чары, и патрульных, и зоркий взгляд Седого, у которого даже в темноте не проскочит и мышь.

Прямая спина, широкие плечи, зубы ровные и белые — да еще и все на месте. Таинственный таежный странник определенно выглядел человеком, для которого возраст — лишь условность.

Да и человеком ли?.. Я только сейчас сообразил, что не так уж сильно возвышаюсь над стариком — и это при том, что он сидел на брезентовом полу палатки, а я стоял.

Это сколько ж в нем роста?.. Точно за два метра. И намного — по сравнению с Ефимом даже Горчаков показался бы не такой уж и громадиной. Не Святогор, конечно — поменьше, да и стать не та, но чем больше я разглядывал расслабленную фигуру, тем сильнее убеждался, что существо на другом конце клинка Разлучника обладает какими-то запредельными для простого смертного пропорциями.