— Мог ведь прямо сейчас меня железкой своей до пупа развалить. А то и земли сразу — одним махом, — отозвался Ефим. Таким тоном, что я почему-то сразу сообразил: нет не мог бы. Ни до земли, ни до пупа, ни вообще. — Однако не тронул пока что. И ребят моих пощадил, хоть они тебе крови немало попортили. Не повесил. Змиуланов только всех перебил — ну, так что тут сделаешь. Твари они и есть твари.

Змиуланы — это, похоже, те огнедыщашие курицы с чешуей, но без крыльев. Для Ефима, равно как и для его паствы, ящеры явно были весьма ценным активом — раз уж удостоились отдельного упоминания. Сразу после людей.

— Может, еще и повешу, — напомнил я. — Не говори гоп…

— Ты и так уже убил шестерых. Неужели этого мало?

В голосе Ефима послышалась печаль. Искренняя и, пожалуй, даже чистая — без всякой злобы. Даже если у таинственного гостя и было желание мстить, он его тщательно скрывал.

— Они сами пришли. Я знаю, кто тебе заплатил, старик! — От одного воспоминания о Зубовых клинок в моей руке полыхнул еще сильнее, и по брезенту палатки во все стороны побежали длинные неровные тени. — Стоило лучше выбирать друзей.

— Ты в своем праве, князь. — Ефим чуть опустил голову. — И все же — будь благоразумен. Мои люди погибли, твои — ранены. Пора прекратить все это, пока не стало слишком поздно.

Я никак не мог отделаться от мысли, что участвую в каком-то спектакле. С сомнительной актерской игрой и совсем уж нелепым сценарием, в котором древнее и могучее создание почему-то старательно увещевало сердитого юнца. В моих руках был меч, и я определенно не разучился с ним обращаться, но это почему-то не казалось гарантией победы в возможной схватке. Даже сейчас — а раньше Ефим мог просто-напросто перерезать мне горло. Или свернуть шею.

С такими-то лапищами.

— Прекратить? — повторил я, на всякий случай долив в чары Разлучника еще маны. — Это не тебе решать, старик. А я собираюсь прочесать всю Тайгу, найти твое логово и устроить там пляски.

— Нет, князь. Мое логово тебе не найти… Если я сам этого не захочу, — зачем-то уточнил Ефим, усмехнувшись. — Можешь не верить князь, но не я начал эту войну. Однако я ее закончу. Никто больше не должен умирать. Та, что ты запер в своем доме, останется с тобой, но остальных я заберу. Заплачу честную цену за каждого, и ты никогда впредь не увидишь ни меня, ни их. — Ефим чуть поднял голову, и в темноте под капюшоном сверкнули два глаза, отражая пламя на клинке Разлучника. — Даю тебе слово.

На мгновение я даже почувствовал что-то вроде разочарования. Таинственное порождение Тайги появилось весьма эффектно, однако теперь вдруг начало вести себя, как самый… ладно, не самый обычный человек. И все же от легендарного Черного Ефима я имел все основания ожидать другого. Ночного налета на крепость, еще одну попытку прикончить меня — благо, возможность явно имелась. Или, на худой конец, эпическую схватку один на один, которая заставила бы меня выложиться на полную.