А потом вдруг поймал себя на мысли, что вижу обнаженную женщину впервые за… пожалуй, целую вечность. Игорю Кострову, чье тело я унаследовал, было не до амурных дел — с того самого дня, как он покинул военный госпиталь в Новгороде. А тот, кем я был раньше…

Прежнего меня простые удовольствия уже давно не заботили. Жизнь Стража — вечная битва, а краткие передышки между сражениями я проводил в компании доспехов, оружия и преторианцев. Совершенных машин смерти, отринувших все человеческое во имя высшей цели. Обстановка и на корабле меж звезд, и на десантной барже, и уж тем более в тех мирах, на которые я обрушивал гнев Отца, нисколько не располагала к потаканию желаниям плоти.

Да и возможностей было, прямо скажем, немного. Слишком уж далеко мы, Стражи, ушли от людей — в том числе и физически. А за столетия и сознание постепенно избавлялось от ненужных излишеств, оставляя в прошлом сомнительные и редкие встречи с себе подобными. Прежнему мне все это давно уже казалось глупостью, развлечением для короткоживущих приматов — но никак не для воителя, воплотившего в себе волю Отца.

А нынешний… нынешний я топтался у берега, пыхтел и искренне надеялся, что над рекой уже достаточно стемнело, чтобы никто — точнее, Галка — не увидела мою стремительно краснеющую физиономию. Я мог только догадываться, на какой именно эффект она рассчитывала, но, судя по наглой ухмылке, результат ее вполне устраивал.

— Пожалуй, мне хватит, — проговорила Галка, выбираясь обратно на берег. — Представление окончено.

— Премного благодарен, — отозвался я.

И щелкнул пальцами, зажигая огонь. Никакого топлива поблизости не нашлось, однако магия в нем не нуждалась. Контур с первородным пламенем отозвался из кузни, и я почувствовал, как мана неторопливо струится оттуда вниз, питая костер.

— Благодарю, князь. — Галка неуклюже изобразила что-то отдаленно похожее на реверанс и принялась вытираться. — Вы очень любезны.

— Ага. Вот, надень. — Я стащил с плеч плащ. — Не хватало тебе еще заболеть.

Галка, разумеется, не стала отказываться. Обмоталась полотенцем, засунула ноги в ботинки и, развернувшись, ловко нырнула руками в рукава. Потом будто бы невзначай споткнулась, ткнула меня мокрой макушкой в подбородок и на мгновение прижалась всем телом.

— Теплый… Здорово-то как! — блаженно простонала она. И тут же отпрыгнула и принялась приплясывать на месте. — Ну все, я довольна. Теперь можешь спрашивать.

Я заготовил целую сотню вопросов, если не больше, но они почему-то все вылетели из головы. То ли когда Галка раздевалась на берегу, то ли чуть позже — когда выбиралась из воды в чем мать родила.