Виктор Андреевич почти сразу принял командование первокурсниками. Его приказ звучал коротко и безапелляционно: никакой самодеятельности, никаких попыток показать себя героями, выполнять команды преподавателей мгновенно и без обсуждений. Один из студентов нервно спросил, действительно ли разрыв настолько опасен, если вокруг Академии уже подняли барьеры. Лавров даже не повысил голос. Он спокойно ответил, что защитные купола существуют именно для таких случаев, а значит, радоваться нужно не тому, что их подняли, а тому, что успели поднять вовремя. Эта фраза подействовала лучше любого окрика. Даже самые самоуверенные лица стали заметно серьезнее.

Я невольно наблюдал за старшими курсами. Их уже распределяли по секторам, причем происходило это с такой скоростью, будто каждый заранее знал свое место. Несколько студентов четвертого курса получали боевые артефакты прямо из переносных металлических кейсов, другие проверяли накопители Потока и коротко переговаривались с преподавателями, используя термины, которых я раньше даже не слышал. Впервые я увидел Императорскую Академию такой, какой она существовала на самом деле. Это было не просто место, где учили магии. Это была крепость, способная за считанные минуты превратиться в полноценный боевой гарнизон. Именно сейчас становилось понятно, почему выпускников Академии так ценили по всей Империи.

Неожиданно раздался второй удар тревожного сигнала. На этот раз звук оказался значительно резче, а вслед за ним над западной стеной вспыхнула яркая белая вспышка. Один из защитных барьеров заметно дрогнул, словно по нему с огромной силой ударили изнутри, и по прозрачной поверхности быстро побежали серебристые волны. Преподаватели одновременно повернули головы в одну сторону. Где-то за пределами стен Академии прогремел глухой взрыв, а спустя несколько секунд над лесом поднялась стая испуганных птиц. Лавров коротко выругался себе под нос — настолько тихо, что большинство студентов этого даже не услышали, — после чего резко обернулся к группе. Я никогда прежде не видел в его глазах такого напряжения. И именно в этот момент со стороны западных ворот раздался чей-то отчаянный крик:

— Прорыв!

Крик словно сорвал невидимую пружину, удерживавшую весь двор в напряженном ожидании. Академия пришла в движение мгновенно. Преподаватели больше не отдавали длинных распоряжений — короткие команды разлетались по территории одна за другой, и каждый, кому они предназначались, уже бежал выполнять приказ. Старшие курсы организованными группами устремились к западному сектору, боевые маги занимали позиции вдоль внутренних укреплений, а над стенами одна за другой вспыхивали новые защитные печати. Я не успевал следить за происходящим. Еще минуту назад вокруг находилась привычная Академия, а теперь перед моими глазами разворачивалась работа огромного механизма, который десятилетиями готовили именно к такому дню.