— Нет. По вашему тону. Люди могут лгать о фактах, но почти никогда не умеют лгать о собственном отношении к близким. Вы не пытались их приукрасить, не старались произвести впечатление и ни разу не назвали их выдающимися людьми. Обычно именно так говорят о тех, кого действительно любят.

Я невольно замолчал. Не потому, что слова попали в точку, а потому, что впервые за весь день кто-то анализировал меня не как обладателя Нулевой лицензии, а как обычного человека. Это ощущение оказалось неожиданно приятным. Правда, длилось оно недолго.

Аркадий Сергеевич закрыл папку и слегка постучал по ней кончиками пальцев.

— Теперь позвольте рассказать одну вещь, которая вам вряд ли понравится. С сегодняшнего дня ваши родители находятся под охраной Императорской канцелярии. Они об этом не знают и, надеюсь, никогда не узнают. Для них ничего не изменится. Они будут ходить на работу, встречаться с друзьями и жить обычной жизнью, но рядом с ними уже работают наши люди.

Я резко выпрямился.

— Зачем?

— Потому что противник всегда ищет самый короткий путь к цели. Если не удается добраться до человека напрямую, начинают искать тех, кем он дорожит. Я не собираюсь проверять, насколько этот принцип окажется справедливым в вашем случае.

В кабинете повисла тишина. Даже Кассий перестал улыбаться, а Виктор едва заметно кивнул, словно услышал совершенно правильное решение. До меня только сейчас дошло, что все происходящее перестало быть игрой. Пока я переживал из-за собственной безопасности, Императорская канцелярия уже думала на несколько ходов вперед.

— Есть еще одна причина, — спокойно продолжил Аркадий Сергеевич. — Мы проверили всю вашу биографию, начиная с рождения. Ни в документах, ни в учебе, ни в окружении не нашли ничего необычного. Для любого аналитика это почти идеальный результат. И знаете, что меня настораживает больше всего?

Я устало потер переносицу.

— Даже боюсь предположить.

— То, что все слишком обычное. В моей работе подобные совпадения встречаются крайне редко. Иногда человек действительно оказывается случайностью. Но иногда судьба настолько аккуратно складывает события, что начинаешь подозревать: кто-то очень давно расставил фигуры на доске.

Я хотел возразить, что жизнь не шахматная партия.

Но почему-то промолчал.

После последних двух дней эта уверенность уже не казалась такой безусловной.

Аркадий Сергеевич молча закрыл папку и аккуратно убрал ее в ящик стола. Несколько секунд он сидел неподвижно, словно мысленно проверял, не упустил ли какую-нибудь деталь, после чего перевел взгляд на Виктора. Тот едва заметно кивнул, будто получил беззвучный приказ, понятный только им двоим. В кабинете вновь воцарилась тишина, но теперь она ощущалась не тревожной, а рабочей. Разговор закончился, а значит, пришло время переходить к действиям.