Командир Внутренней стражи неожиданно поднял руку. Его люди мгновенно пришли в движение, словно ждали этого сигнала с самого момента появления в зале. Четверо заняли позиции у входов, двое направились к Центральному кристаллу, еще один остался возле представителя Дома Огня. Последний встал рядом со мной, но держался на расстоянии вытянутой руки. Судя по осторожности, он не собирался ни охранять меня, ни нападать. Скорее ждал, что я в любую секунду могу сделать что-нибудь совершенно непредсказуемое.

— Максим Воронцов, — спокойно произнес командир. — До выяснения обстоятельств вы останетесь под нашей защитой.

— Звучит обнадеживающе, — кивнул я. — Только слово «до» немного настораживает.

Он впервые задержал на мне взгляд дольше обычного.

— Почему?

— Обычно после «до выяснения обстоятельств» у людей начинаются очень насыщенные дни.

Несколько молодых офицеров едва заметно переглянулись. Один даже кашлянул, скрывая улыбку. Командир этого будто не заметил, хотя мне почему-то показалось, что заметил абсолютно всё.

Представитель Дома Огня раздраженно щелкнул пальцами.

— Довольно. Этот разговор ни к чему не приведет. Пока Совет Домов не примет решение, юноша останется здесь.

— Вы действительно хотите проверить, чье распоряжение имеет больший вес? — спокойно спросил командир.

— Если потребуется.

— Не потребуется.

— Это угроза?

— Это констатация.

Я медленно перевел взгляд с одного на другого. По ощущениям, они уже минут пять соревновались в искусстве говорить максимально вежливо и одновременно обещать друг другу большие неприятности.

— Простите, — снова вмешался я. — А есть вариант, где никто ни с кем не ссорится, а я спокойно возвращаюсь в общежитие?

На этот раз ответил магистр Ланге.

— Нет, Максим.

— Жаль. Мне этот вариант нравился больше остальных.

Старик неожиданно улыбнулся. Совсем немного, уголками губ, но даже этого хватило, чтобы я удивился. За все годы обучения я видел его улыбающимся ровно… кажется, ни разу.

— Сохрани это чувство юмора, — тихо сказал он. — Очень скоро оно тебе понадобится.

— Настолько все плохо?

Он помолчал.

— Нет.

Я облегченно выдохнул.

— Все гораздо хуже.

Вот после этого мне окончательно расхотелось шутить.

Впрочем, ненадолго.

Один из чиновников Лицензионной палаты, до этого старательно изображавший мебель, вдруг подбежал к командиру Внутренней стражи с толстой папкой в руках. Он тяжело дышал, постоянно поправлял очки и выглядел так, словно успел постареть лет на десять за последние десять минут.

— Господин… господин командир… Мы подняли личное дело Воронцова.

— И?

— Все проверки чистые. Нарушений нет. Дисциплинарных взысканий нет. Запрещенных артефактов нет. Даже долгов по библиотеке нет.