Но кого это волновало? Огромная рать «москвичей» уже вышла к Галичу. В походе участвовали войска практически всех союзников Василия. Нарушать договор шли все недавние «подписанты» — и князь Боровский Василий Ярославич, и юные можайские Андреевичи, собравшиеся в свой первый военный поход, и сам Васенька. Пришло даже войско от рязанского князя Ивана Федоровича. Не было только дядьки Константина, но по уважительной причине — младший сын Дмитрия Донского умер накануне.
Юрий отныне оставался последним представителем старшего поколения «московской семьи».
И вышедшее в поход «племя молодое, незнакомое» всерьез намеревалось избавиться и от этого реликта.
Вот только списывать со счетов последнего дядьку было рановато. О решении, принятом в Москве, Юрий узнал заблаговременно, и действовать начал сразу же. Скорее всего, старый князь при известии о грядущих неприятностях даже вздохнул с облегчением. Давние обиды все равно никуда не делись, висели гирей на шее, а Василий своим предательством развязывал князю руки. Теперь, слава богу, уже не надо, скрипя зубами, демонстрировать лояльность и изображать благонамеренного подданного, наблюдая со стороны, как травят твоих сыновей. Какие бы они не были, что бы ни натворили, а все-таки своя кровь, и сердце отцовское — не камень. Племянник избавил его от необходимости принимать решение, он сам выбрал за всех, и теперь, слава богу, все просто. Сталь на сталь, и кто сдюжит, тот и прав.
Юрий моментально посылает гонца к старшим сыновьям с наказом возвращаться домой. Вскоре все галицкое семейство было в сборе. В качестве наказания за прошлые грехи князь оставил Косого и Шемяку оборонять Галич, сам же он сидеть в этой мышеловке не собирался. С основными силами галицкой дружины Юрий уходит на север, в Белоозеро — не только выводя из-под удара войско, но и попутно наказывая дебютирующих на большой политической сцене «можайских» племянников: Белозерский край принадлежал одному из братьев, Михаилу Андреевичу.
Пока Юрий разорял Белоозеро, москвичи делали то же самое с Галицким краем. Вся земля была опустошена, но вот взять город Василий так и не смог — старшие сыновья отца не подвели. Москвичи даже сожгли посады, но Юрьевичи «отсиделись» в крепости. Силы, конечно же, были слишком неравны, и московская рать рано или поздно ворвалась бы в Галич, но только затягивать осаду не представилось возможности. Потому как Юрий со своими людьми, пройдя маршем по северным землям и описав петлю, вышел в район речки Межи и теперь угрожал тылам московского войска. Опасаясь повторения недавнего разгрома, Василий осаду снял, и его войско ушло на Переяславль, а оттуда — в Москву.