Поэтому, когда войска московской коалиции и силы Косого сошлись, стало ясно, что численное превосходство москвичей просто подавляющее. Косой понял, что шансов на победу у него практически нет. Разве что…

И тут у него возник авантюрный до предела план, который, однако же, при всем при том мог и сработать.

Когда обе рати, наконец, подтянули все свои обозы, и встали в пределах видимости, Василий Юрьевич отправил Василию Васильевичу парламентера — монаха Русана из расположенного неподалеку Борисоглебского монастыря. Тот и сообщил великому князю, что кузен предлагает ему не мучить уставших на марше людей, и отложить сражение до утра. Предложение было резонным и вполне обыденным — в те времена подобные джентльменские жесты на поле боя были в порядке вещей. Васенька на отсрочку согласился и распустил свои полки, которые разъехались по окрестностям «вси кормов деля» — война войной, а обед по распорядку.

И вот, когда московское войско мирно шуровало по окрестностям по части пожрать себе и лошадям, к шатру великого князя прискакал орущий во все горло дозорный. Оказывается, предложение Косого было лишь уловкой, а на деле вся галицкая рать в полном составе и боевом построении уже несется, набирая ход, с тем, чтобы ударить по лагерю Василия II.

Расчет Косого был прост — не имея достаточно войск, чтобы одолеть все силы собравшегося альянса, он решил, усыпив бдительность, прицельно ударить по ненавистному двоюродному брату, обезглавив таким образом коалицию. К тому же, насколько Косой знал брата, велика была вероятность того, что Васенька по своему обыкновению струсит и побежит с поля боя сломя голову, сея панику и удобно подставляя спину для удара.

Косой действительно был талантливым полководцем. Его расчет был безукоризненным — это действительно был единственный реальный шанс на победу.

Но гениальный план сорвался из-за досадной мелочи.

Васенька не побежал.

Да, жизнь действительно лучший педагог. Она учит всех.

Даже Васеньку.

Каким-то образом он собрал в кулак все свое невеликое мужество и приказал трубить тревогу. На его счастье, московские полки не успели разбрестись далеко — пылкий Косой в очередной раз поторопился, и эта ошибка стала для него роковой. Услышав сигнал, разбредшиеся московские силы со всех сторон устремились назад к княжьей ставке, на ходу перестраиваясь в боевой порядок — и просто опрокинули невеликое войско княжьего тезки.

Косой понял, что битва проиграна, и попытался повторить то, что ему удалось полтора года назад под Которослью — пользуясь суматохой, уйти с небольшим отрядом. Вырваться из этого не побоища даже, а избиения, запутать следы, уйти от погони, скрыться где-нибудь за кордоном, зализать раны — чтобы потом вернуться, все начать заново, и на сей раз уже непременно дотянуться до тонкой шейки ненавистного братца…