Сначала поясню первую фразу. Как я уже сказал, русским княжествам не повезло — они соседствовали со Степью. Почему не повезло? Потому что отношения оседлых и кочевых цивилизаций всегда одни и те же — земледельцы всегда добыча скотоводов. Да, да, то самое «Узбек — мой предок, сарт — моя добыча». По-другому не бывает. Это закон.

На определенном уровне развития общества крестьяне заведомо слабее скотоводов, и сопротивляться им не могут по умолчанию. По разным причинам. Во-первых, одни достижимы в любой момент, другие всегда неуловимы. Крестьянина или горожанина не надо искать, он всегда на одном и том же месте, с которым связан тысячью незримых нитей, он прикован к земле. Желающим пощипать его надо всего лишь отправиться по знакомому адресу. Кочевников же достать непросто. Степь огромна, и в какой ее части ныне обретается обидчик со своими стадами — знают лишь сами номады. Оседлые всегда обременены — домом, полем, лавкой, и мобильность у них близка к нулевой. Кочевники — это вода, утекающая меж пальцев, их ничто не держит и не связывает.

Во-вторых, земледельческая цивилизация держится на специализации, она состоит из множества социальных групп, обойтись без которых невозможно. Это общество не может существовать без ремесленников, крестьян, торговцев, строителей, управленцев, воинов и т.п. Любая специализация забирает твое время полностью, и ты можешь заниматься только своим делом. «Поле попашет, попишет стихи» — это благоглупости поэтов. Кочевники, напротив, гомогенны, это монолит, однородная масса. Там все занимаются одним и тем же делом — гоняют стада, просто у одних они больше, у других меньше. А труд чабана — очень специфический. С одной стороны, это на редкость суровая работа, не позволяющая изнежиться. С другой — она оставляет достаточно времени, чтобы постоянно оттачивать потребные тебе умения и навыки, доводить их до совершенства. Как правило, умения эти — очень подходящие для войны. Чабан, проводящий в седле всю жизнь, не может не быть великолепным всадником. Он по умолчанию мастерски владеет оружием — ему необходимо охотиться, чтобы кормить себя и семью, и надо постоянно защищать отару или табун от четвероногих и двуногих хищников, коих в те времена было предостаточно. Наконец, кочевник мастерски владеет навыками автономного выживания. Это земледельцы и горожане сами по себе мало что стоят, ибо не могут жить иначе, чем растворившись в массе — слишком много видов работ могут быть выполнены только коллективом. Номад живет в одиночку и кочует семьей.

К чему это приводит, вы, думаю, уже догадались. Земледельческая цивилизация может позволить себе содержать для защиты и нападения относительное небольшое количество людей — профессиональные воины обычно составляют лишь несколько процентов популяции. У номадов же в случае необходимости под ружье встают все взрослые мужчины. Поэтому кочевые цивилизации, обладая несопоставимо меньшей численностью, всегда имели куда более многочисленные и умелые армии.