Именно так — истину спрятать невозможно. Начитавшиеся разоблачительных книжек сторонники теории «власти скрывают» с их постоянным рефреном «все свидетельства уничтожены, архивы зачищены, информация сфальсифицирована и правды уже не найти» просто никогда не работали с документами. Иначе бы знали, что даже в конце XV века массив документов был таков, что вычистить что-нибудь из истории бесследно уже тогда было решительно невозможно. Нет, пытались, конечно, кто спорит — власти во все времена не любили правду о себе, и всегда были не прочь поправить историю задним числом.

Но если задаться целью — все спрятанное, затертое и выдранное восстанавливается на раз. Всегда найдется какой-нибудь болтливый человек в замшелом захолустье, про которого забыли, запамятовали, поленились или руки не дошли. Но даже если вдруг все зачистили предельно тщательно, и прямых свидетельств не осталось — не такая эта большая беда. Дырки все равно обнаруживаются очень быстро, а они — свидетели немногим менее красноречивые, чем изъятое из них содержимое.

Именно поэтому компрометирующую информацию давно уже не изымают. Ее перетолковывают, объясняют «единственно правильным образом». Интерпретация часто куда важнее фактологии, особенно в наше время, с его информационным «половодьем», в котором неопытный пловец просто-напросто утонет.

Но, повторюсь — это все справедливо для определенного периода, для времени, когда источниковая база перепрыгивает на новую ступень, достигает некоего показателя, делающего преднамеренную фальсификацию бессмысленной.

К первой половине XV века, в которой мы пребываем, это, к сожалению, не относится. О событиях, происходящих в русских землях в эти года, мы знаем от очень немногочисленных свидетелей. Все, что мы имеем — это летописи, часто дублирующие друг друга, да горстка сохранившихся документов.

Кроме того, что свидетелей мало, они еще и очень ненадежны — попусту говоря, часто врут как дышат. История всегда была служанкой политики, и летописи при переписывании правились почти всегда. Ну не любят сильные мира сего слушать некоторые неприятные вещи — как про себя, так и про своих предков. Кроме того, частенько эта правка объяснялась государственными интересами — легитимизации, например, утвердившейся династии.

Первое, что делает каждая новая власть — это начинает творить легенду, сочинять свой собственный миф. Всеми способами утверждать в сознании людей — случилось именно то, что не могло не случиться. Все произошедшее правильно, другого и быть не могло, и подданные должны быть счастливы, потому что любая альтернатива была бы не в пример хуже. Отдельные ошибки, конечно, были, но не ошибается тот, кто ничего не делает. К тому же все ошибки — это частности, а стратегическая линия движения вперед была наилучшей, да и вообще — единственно возможной, все остальные вызвали бы только всеобщий крах и хаос.