Очень интересное известие. Во-первых — ослепление. Как вы помните — уже третье в нашем рассказе, после боярина Всеволожского и Василия Косого. А ведь эта казнь крайне редкая — много веков на Руси об ослеплении и не слышали, к тому же применяемая исключительно к тем, кого ныне именуют VIPами — людям важным, авторитетным и непростым. К тем, у кого просто так голову не ссечешь, и кого на дубу не удавишь. Во-вторых — ни слова, ни полслова о том, за что «очи вымал», что натворил этот самый Григорий Протасьевич и кто он вообще такой.

Какой-то обломок информации, конец без начала. Подобное не очень часто встречается в наших летописях, обычно безо всяких разъяснений обходятся в случае, если это концовка ранее рассказанной истории. Григорий Протасьевич в Ермолинской летописи действительно раньше упоминался, но исключительно как герой, ни о каком его преступлении здесь и слова нет.

Знаете, на что это больше всего похоже? На недовычищенный кусок информации. Когда текст правили халтурно, прошлись только по событиям того года, что интересовал цензора, а на все, что ниже внимания не обратили — за недосугом или по халатности. Ну-ка, ну-ка, интересно…

Опускаемся чуть ниже и в следующий же, 6948 (1440) год находим еще один такой же ничем не объясненный «обломок» —«Тое же весны Федко Блудов Сука Василья убил да Ивана Григорьевича Протасьева утопил. Того же лета и самого Федка, поимав, повесили на Коломне на осокори [2] » . На имя утопленного внимание обратили? Да, именно так — убиенный Федькой Блудовым Иван — ни кто иной как сын того самого Григория Протасьевича (Протасьева). Итак, непонятно за что ослепляют отца, а через год убивают и сына.

Все интересней и интересней. А знаете почему?

Потому что Григорий Протасьевич (он же Протасьев) — личность для того времени довольно известная. Достаточно сказать, что в наших очень невнимательным к неавгустейшим фамилиям летописях его имя до сего времени упоминалось трижды. Но самое главное — он был никем иным, как воеводой города Мценка. А это для нас уже очень и очень подозрительно.

Сейчас объясню, почему. Для этого мне придется рассказать немного о так называемых Верховских землях.

Верховскими они назывались потому, что были расположены в верховьях Оки и представляли собой страшную чересполосицу очень мелких удельных княжеств. Долгое время княжества эти сохраняли известную самостоятельность — в основном потому, что были расположены на стыке Москвы, Литвы и Орды. Соответственно, любой крупный игрок, влезший туда по-хозяйски, рисковал нарваться на разбирательства с другими большими соседями. Поэтому к рукам их прибрали довольно поздно, за полвека раньше описываемых событий, на стыке XIV и XV веков. И сделал это железный старик Витовт, судя по всему — во время войны со своим московским зятем, папой нашего Васеньки, в 1407 году. Именно тогда Верховские земли стали литовскими.