Сам Василий был, естественно, никто, и звали его никак. Не знавший жизни паренек представлял интерес только как внук своего деда, которому ордынский хан Улу-Мухаммед был очень сильно обязан. Но вот беда — Витовта больше не было, а мертвый благодетель в политике благодетелем быть перестает сразу же после поминок. Кроме того, буквально накануне отъезда московская группировка понесла еще одну более чем серьезную утрату. За месяц до отъезда в Орду, 2 июля умер убежденный сторонник Василия, митрополит Киевский и всея Руси Фотий. Тот самый, что отправлял к Юрию своего боярина Акинфа Ослебятева, сына знаменитого героя Куликовской битвы, с требованием присяги племяннику; тот самый, что ездил в Галич уговаривать князя и так далее, и тому подобное.

Влияние этого доброхота было бы сейчас очень кстати — православные иерархи пользовались в Орде большим уважением, особенно после того, как московский митрополит Алексий исцелил от слепоты любимую жену хана Джанибека Тайдулу. Да и вообще церковь в Орде была, что называется, «в авторитете». Достаточно напомнить, что в столице Орды Сарае была учреждена православная епархия во главе с епископом Сарайским, а церковь на протяжении всего татарского владычества пользовалась беспрецедентными льготами — от налогов были освобождены не только служащие церкви. Все люди, проживавшие на церковных землях, никогда не давали «выхода».

Но у Василия были не только «заграница» и церковь, чье заступничество он утратил. За ним стоял еще один мощный союзник, который, по счастью, никуда не делся. Это было богатое и сильное московское боярство. Именно его представитель и был сейчас фактическим главою «московской делегации».

Звали этого человека Иван Дмитриевич Всеволожский, и с ним нам придется познакомиться поближе.

Иван Дмитриевич был потомком смоленских князей (если точнее — внуком великого князя Смоленского Александра Глебовича), потерявшим княжеский титул при переходе на московскую службу. Впрочем, московская карьера с лихвой искупила утрату княжьего звания. Всеволожский женился на дочери одного из виднейших московских бояр — Вельяминова, и этим обеспечил себе успешную карьеру. Судя по многочисленным подписям Ивана Дмитриевича на жалованных грамотах, еще при Василии Дмитриевиче он становится московским наместником. Переведя в современный табель о рангах — занимает ту же должность, что и мэр Москвы. При вдовствующей княгине Софье Витовтовне Всеволожский фактически начинает управлять не только московским боярством, но и всем княжеством, проводит в нем судебные реформы и вообще взлетает на предельную для боярина высоту.