Чтобы обеспечить свое влияние на князя и в дальнейшем, боярин перед отъездом в Орду сосватал ему свою младшую дочь. Свадьбу должны были сыграть по возвращению. Теперь, думаю, вы не удивляетесь той активности, с которой Иван Дмитриевич отстаивал в Орде интересы князя? Согласитесь, у него были все резоны удержать великое княжение за Василием.
Здесь я немного отвлекусь, и замечу, что не перестаю удивляться, как же много в этой практически забытой драме параллелей с нашей дальнейшей историей. Как будто в этой давней распре, действительно ставшей для нас судьбоносной, вызрела не только страна под названием Россия, но и притаились зародышами другие узловые моменты ее истории.
Вспомните — завязка истории вам ничего не напоминают? Богатый, влиятельный, волевой и умный боярин, забравший непомерную власть при юном и слабом властителе, рвется стать царским тестем… Действительно, «Борис Годунов» в чистом виде. И хотя далеко идущие планы временщика в нашем случае потерпели крах, пьеса в итоге пришла к тому же самому финалу.
К Смуте.
Но не будем забегать вперед. Как это часто бывает с прожженными интриганами, погорел Всеволожский на сущем пустяке. На такой глупости, попасться на которую ему, с его-то опытом подковерной борьбы, было просто обидно. В своем усердии он запамятовал простейшее, забыл древнюю как мир поговорку: «Уже оказанная услуга не стоит и гроша».
Так оно и случилось.
Софью Витовтовну давно смущали растущие аппетиты могущественного боярина, и она решила, что самое время дать ему укорот. Когда довольные триумфаторы вернулись из Орды, многомудрого хитреца просто кинули. Обманули, как приезжего колхозника на Курском вокзале.
Сразу же после того, как ханский посол торжественно посадил Васеньку на великокняжеский стол, по московскому двору потекли нехорошие слухи. Начались разговоры о том, что Улу-Мухаммед отдал Дмитров Юрию не просто так, и не тягиниными стараниями, а «по Иванову слову». Сплетничали также, что Всеволожский начал «глядеть на сторону», и во время сидения в Орде даже пытался сосватать свою дочь за вдовствующего князя Юрия.
Боярин забеспокоился, но было поздно. Софья уже нашла сыну новую невесту. Сразу же после возвращения из Орды, осенью 1432 г., состоялось обручение Василия Васильевича. Но не с дочерью Всеволожского, а с сестрой серпуховского князя Василия Ярославича Марией. Надо полагать, делу немало поспособствовала и конкурирующая «олигархическая группировка» — влиятельнейший клан бояр Кошкиных (этот знаменитый боярский род известен всеми миру под принятой позже фамилией — Романовы). Одному из предводителей «Кошкиного дома», Ивану Федоровичу, новая невеста великого князя приходилась родной племянницей.