Свадьбу великого князя назначили на февраль.

Что до Всеволожского, то он стал при московском дворе посмешищем. Вчера еще всесильный боярин не захотел слушать смешки и перешептывания за спиной, и объявил, что намерен воспользоваться древним правом смены сюзерена — хочет«отъехать» от московского князя.

Сказать-то легко, а вот к кому отъезжать? Поначалу Всеволожский решил перебраться к последнему сыну Донского, князю Константину. Боярин жаждал мести, поэтому и решил податься к одному из немногих людей в Московском княжестве, кто сохранял хотя бы формальную независимость от великокняжеского двора. Увы, очень быстро Иван Дмитриевич убедился, что все фрондерство Константина осталось в прошлом. Младший сын давно вырос, огрузнел и поседел. Он вполне обжился в своем невеликом уезде, смирился с тихой жизнью, а вспоминать былые обиды и вставать, как в молодости, против московского князя полагал невообразимой дурью.

Тогда обиженный интриган перебирается из константинова удела в Тверь, надеясь, видимо, возбудить в тамошнем князе былую вражду между двумя великими княжествами. Но и здесь его ждала неудача. Времена могущества Твери миновали навсегда, и великий князь невеликой области сильного соседа явно опасался. Посему в московских разборках держал строгий нейтралитет, и привечать у себя в доме всяких кочующих подрывных элементов не собирался. Всеволожскому быстро указали на дверь.

Думаю, вы уже сами догадались, где в итоге оказался Иван Дмитриевич. Жизнь человеческая переменчива и сейчас, а уж тогда судьба сплошь и рядом сводила вместе недавних смертных врагов. Из Твери Всеволожский уехал в Галич и попросился на службу к Юрию Звенигородскому. Юрий дураком никогда не был, старое правило «минус на минус дает плюс», то есть «враг моего врага — мой друг» затвердил давным-давно, поэтому недавнего обидчика на службу взял. К тому же переход на его сторону столь могущественного союзника усиливал позиции галичан многократно — отъезжали-то бояре со всеми людьми, деньгами и землями

В Галиче, естественно, реваншистские планы Всеволожского нашли благодатную почву. День за днем обиженный боярин подбивал Юрия перейти, наконец, от слов к делу и решить затянувшийся спор раз и навсегда и, судя по всему, немало в том преуспел. К тому же на новом месте Иван Дмитриевич начал обосновываться со всем тщанием, вживался в новый двор глубоко и надолго, действуя тем же привычным и проверенным способом — через матримониальные связи. Состоявшийся альянс решили скрепить самыми надежными связями — родственными. За старшего сына Юрия, Василия Косого, которому тоже подошла пора жениться, Всеволожский довольно быстро сосватал одну из своих внучек (дочь радонежского князя Андрея).