Версия эта не выдерживает никакой критики. Во-первых, она не подтверждается никакими источниками, поэтому о ней даже не упоминает ни один приличный историк. Да и просто рассудить логически — ну с чего бы стали задираться в высшем обществе два пацана, впервые туда попавшие? Тем не менее, как и любая историческая фальшивка, она оказалась невероятно живучей и время от времени всплывает в тех или иных текстах даже и в наши дни.

Хватает и других версий. Одни подозревают в случившемся провокацию Всеволожского, который, мол, вовсе не случайно вручил свой подарочек накануне свадьбы. Жаждущий мести боярин, дескать, решил подстегнуть события, для чего, зная московское боярство как свои пять пальцев, и подсунул юным Юрьевичам «казус белли». Не без основания полагая, что хоть кто-то из бояр пояс опознает.

Другие, напротив, видят руку Софьи Витовтовны, которая устала от затянувшейся неопределенности, и, чувствуя приближение смерти, боялась, что ненаглядному Васеньке придется разбираться с этой миной замедленного действия в одиночку. Вот и «сыграла на обострение», чтобы решить уже проблему раз и навсегда.

Третьи говорят о том, что для многих азиатских народов (а мы тогда были стопроцентно азиатской страной) пояс является не просто предметом гардероба. Он имеет фактически сакральное значение, выступая эдаким символом мужской или семейной чести. Потому мол, украденный пояс надо было вернуть, невзирая ни на какие последствия.

Все эти версии имеют право на жизнь, и каждая из них вполне может оказаться правдой.

Но на мой личный взгляд, все было несколько проще. Во-первых, важную роль сыграл характер «дочери Витовта». Судя по всему, «бешеная литвинка» была очень резкой и импульсивной женщиной, склонной к неожиданным поступкам и поспешным решениям. Она всегда чувствовала себя одинокой при московском дворе, где ее не любили за «норов» и чужеземное происхождение. Она же платила всем высокомерным презрением, которое год от году только усиливалось. Наконец, к старости у людей характер частенько портится, а адекватность снижается, а Софья была вовсе не молода. Поэтому случившееся вполне могло быть просто непредсказуемой вспышкой ярости, ослепившей княгиню ненавистью к соперникам ее ненаглядного Васеньки.

Во-вторых, следует принять во внимание настроения при московском дворе. А их иначе чем «неадекватные» и «шапкозакидательские» не назовешь. Как мы вскоре убедимся, московские власти явно неверно оценивали ситуацию. Считая (и не без оснований) себя сильнейшим княжеством Северо-Восточной Руси, москвичи, особенно после того, как обеспечили себе поддержку Орды, преисполнились презрения ко всем возможным соперникам. Зарвались, короче говоря.