Она накинула на плечи почищенный плащ и попросила кликнуть старосту, чтобы он проводил ее.
Нина только собралась выйти во двор, как услышала громкие крики.
ГЛАВА 9
— Тащи его, сюда! — кричал Олаф. — Шевелись, говорю!
Нина выглянула в окно — во двор, окруженного мужиками, втаскивали Карла. Управляющий был бледен, на лбу — свежая ссадина, штаны порваны в коленях. Рядом волокли три объемистых мешка и сундук.
Олаф вошел в дом, скинул шапку.
— Госпожа, — сказал он тяжело дыша. – Вот, сбежать пытался. Схоронился в овраге, стервец. Мы его нашли и вернули.
— Где четвертый мешок? — спросила Нина.
— Там, у мельницы остался. Он не донес. Сейчас мужики притащат.
Нина посмотрела на Карла. Тот стоял, опустив голову, и вздрагивал.
— Заприте его в подвал, — сказала Нина. – Да поставьте охрану. Завтра отправим в город — сдадим стражникам. Пусть с ним разбирается закон.
— А если сбежит? — спросил Олаф.
— А вы сделайте так, чтобы не сбежал, — Нина посмотрела на мужиков.
Мужики переглянулись, кивнули и Карла уволокли. Он больше не сопротивлялся — только бормотал что-то про «не убивайте» и «все отдам».
Нина подошла к мешкам.
Олаф развязал первый. Внутри тускло блеснуло серебро. Нина опустилась на корточки и начала выкладывать содержимое на расстеленную холстину.
Серебряные подсвечники — парные, с гербом рода фон Торн. Тяжелые, с затейливой резьбой. Нина узнала их по чужим воспоминаниям — они стояли на камине в парадном зале.
Серебряные ложки — дюжина, с вензелями. Кувшин — с отбитым носиком, но целый. Поднос — поцарапанный, но дорогой.
— Все из замка, — прошептала Лизхен, стоя рядом.
Лизхен перекрестилась.
Нина открыла второй мешок. Он тоже был полон разной утвари, а еще там лежал увесистый бархатный кошель. Да не один. В них Нина обнаружила золотые и серебряные монеты.
Нина взяла горсть, поднесла к свету, пересчитала. Перед ней лежало целое состояние.
— Много? — спросила Лизхен, стоявшая в дверях.
— Около пятисот золотых, — сказала Нина, пересчитывая на глаз. — Плюс серебро. Плюс то, что в четвертом мешке. Я не знаю цен, но надеюсь хватит, чтобы купить стекло и инструменты. А еще нанять людей и не голодать самой.
Она поднялась, отряхнула колени.
— Фрида, позови всех. Всех, кто есть в деревне. У меня будет разговор.
Фрида кивнула и выбежала.
Через четверть часа во дворе собрались почти все — мужики, женщины, даже дети. Стояли молча, глядя на Нину испуганно и вопросительно.
— Вы знаете, что здесь произошло? — спросила Нина. — Ваш управляющий украл мои деньги. Три года я не знала, что происходит в моем поместье. Три года вы работали за гроши, а он пропивал все в кабаке и спускал на непотребных девок.