— Так тому и быть. Мы вам, госпожа, с дорогой поможем, а вы уж внучку мою не оставьте, коли нужда придет.
Нина растроганно обняла старушку и торопливо закончила письмо.
Только она присыпала песком последние буквы, как в дверь избушки постучали.
ГЛАВА 17
Стук в дверь избушки прозвучал настойчиво и громко.
— Кого там Нечистый несет? — проворчала знахарка, направляясь к двери.
— Свои, бабушка, свои, — донеслось снаружи. — Отворяй.
Нина узнала голос. Это был Олаф.
Бабка с ворчанием отодвинула засов. В избу ворвался холодный ночной воздух, а вместе с ним — староста. Красный, запыхавшийся, в плаще, изодранном ветками. В руке он держал запечатанный пергамент.
— Госпожа, — выдохнул он, не глядя на бабку, — слава Заступникам, вы живы. Мы уж думали... Там... — он махнул рукой в сторону леса, — стражники вашего герцога весь лес прочесали. Того мастера ищут. Да только болото их не пускает.
— Что случилось, Олаф? — Нина приподнялась на локтях. Голова закружилась, но она заставила себя не откидываться обратно. — Ты не просто так пришел.
Олаф кивнул и протянул пергамент.
— Гонец из замка герцога. С час назад прискакал. Сказал, велено передать лично в руки. Я сразу сюда, — он запнулся, глядя на бабку, — Дело срочное, говорят.
Нина взяла пергамент. Пальцы плохо слушались, и она с трудом сломала сургучную печать с гербом фон Торнов.
Развернула и начала читать.
С каждой строчкой кровь отливала от лица.
«Дражайшая моя супруга.
До меня дошли вести о твоих трудах в Гранфельде. Признаюсь, я был удивлен. Ты всегда казалась мне существом робким и неспособным к самостоятельным решениям. Видно, уединение и молитвы пошли тебе на пользу.
Через две недели я прибываю в замок герцога Эрнстальского. Королевская охота — дело важное, и герцог лично пригласил меня в качестве младшего советника короля. Я намерен представить тебя ко двору. Ты — моя жена, и твое место рядом со мной.
Кроме того, довольно уже пустых отговорок о здоровье и молитвах. Нам нужен наследник. Мой отец в моем возрасте уже имел трех сыновей. Да и вы не молодеете, Нинель. Я жду вас в замке герцога ровно через две недели.
С глубоким уважением, твой супруг, барон Райнер фон Торн».
Нина дочитала. Перечитала еще раз. И еще.
— Госпожа? — Лизхен — Лизхен? Но ее же забрали… — Госпожа, что там? — спросил Олаф, и в его голосе прозвучала тревога.
Нина не ответила.
Пергамент выпал из рук и упал на грязный земляной пол.
— Госпожа! — бабка подскочила к ней. — Да что с вами? Вы белее мела.
Нину затошнило.
Это было не метафорическое «меня мутит от отвращения» — ее тошнило по-настоящему. Желудок сжался, во рту появился привкус желчи. Она отвернулась к стенке и ее вырвало — прямо на соломенную подстилку и во рту разлилась отвратительная горечь.