Райнер вышел.
В коридоре он прислонился к стене и долго стоял, глядя в одну точку.
«Худая, изможденная, с разбитым лицом и синяками под глазами».
Он сжал пергамент в кулаке и медленно пошел обратно в зал.
Элеонора ждала его у входа.
— Что он хотел? — спросила она, заглядывая ему в лицо.
— Не твое дело, — сказал Райнер и прошел мимо.
Она смотрела ему вслед, и в ее глазах горела ненависть.
Нинель фон Торн поплатится за все.
ГЛАВА 24
Король прибыл в тот же день.
Его золоченая карета въехала во двор замка под звуки фанфар. Герцог встречал его лично, на нижней ступени крыльца, с непокрытой головой и мечом наголо — знаком высшего почтения.
Нина стояла в толпе гостей, сжав руки в кулаки.
Король оказался совсем не таким, как она себе представляла. Ему было около пятидесяти, подтянутый, с живыми серыми глазами и короткой седой бородой. Он улыбался, когда герцог представлял ему гостей.
— Барон и Баронесса фон Торн, ¬- произнес герцог, и в его голосе Нине почудилось что-то теплое.
Король посмотрел на нее и задержал взгляд дольше, чем на других.
— Та самая, о которой мне столько писал герцог? — спросил он. — Чей фарфор моя супруга теперь требует каждый день?
Нина присела в реверансе.
— Мне очень лестно, ваше величество.
— Лестно? — король усмехнулся. — Моя супруга разбила вчера чашку из вашего сервиза и целый день не ела от расстройства. Говорит, что таких больше нигде не найти.
Нина подняла глаза.
— Мои мастера сделают новую, ваше величество. Сервиз ее величества действительно, выполнен в единственном экземпляре.
Король довольно рассмеялся.
— Осторожнее, баронесса. Я могу потребовать выполнение обещания.
Он протянул ей руку для поцелуя, и Нина, повинуясь этикету, коснулась губами королевского перстня.
— Ваше величество, — сказала она тихо, — я всегда выполняю обещания.
Король еще раз посмотрел на нее — внимательно, с каким-то новым интересом — и кивнул барону.
— Вы не говорили, что ваша супруга так умна и прекрасна.
Барон не ответил, только почтительно склонил голову. Но его лицо на мгновение окаменело.
Король двинулся дальше, к другим гостям, а Нина осталась стоять, чувствуя на себе взгляды.
Элеонора сжимала бокал с вином так, что побелели костяшки пальцев.
Король разговаривал с этой… этой баронессой дольше, чем со всеми остальными дамами, вместе взятыми. Он смеялся ее шуткам. Он смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в зале.
А Райнер? Райнер не сводил с нее глаз с той самой минуты, как она вошла.
— Тварь, — прошептала Элеонора.
Она отошла к столу, налила себе еще вина. Руки дрожали.