Она повернулась к мужикам, что пришли с ней.
— Вытаскивайте его во двор, — сказала она тихо. — Живо.
Мужики переглянулись, но спорить не стали. Подхватили Карла под руки, выволокли из избы. Тот застонал, но не проснулся.
Во дворе Нина подошла к колодцу, набрала ведро ледяной и вылила на голову управляющему.
Карл взвыл, забился и закашлялся.
— А-а-а! Сволочи! Кто?! — Он сел, протер глаза и уставился на Нину. — А ты еще кто?
— Я — баронесса фон Торн, — спокойно сказала Нина. — Хозяйка Грандфельда. Узнаешь?
Карл заморгал. Потом лицо его перекосило.
— Баронесса? — он усмехнулся. — А, эта… Чего надо?
— Деньги мои где? — спросила Нина, не повышая голоса. — Три года доходов с поместья. Где они?
Карл попытался встать, но мужики придержали его за плечи.
— Какие деньги? — он скривился. — Нет денег. Все ушло на ремонт после пожара. Там чинить – не перечинить... Работы прорва…
— Вот как? — Нина шагнула ближе. — Мои документы говорят другое. Ты исправно вывозил лес на продажу. Где деньги?
— Нет денег, — отрезал Карл. — И не было.
Нина посмотрела на него долгим, холодным взглядом.
— Олаф, — сказала она. — Веревка есть?
— Есть, госпожа, — мужик достал из-за пазухи толстую пеньковую веревку.
— Тащите его на двор, вон к той березе. А веревку на сук накинь.
Олаф замер. Посмотрел на Карла, на баронессу, на веревку в своих руках.
— Госпожа, вы что…
— Повесить, — сказала Нина спокойно. — За воровство и разорение моего поместья. По законам королевства, управляющий, укравший у баронессы, карается смертью.
Карл побелел.
— Ты… ты не посмеешь, баба. У тебя нет прав.
— Есть, — Нина шагнула к нему. — Грандфельд — мое неприкосновенное имение. А ты — мой слуга, назначенный моим мужем. И я при свидетелях выношу тебе приговор. — Она повернулась к Олафу, и… подмигнула. — Я сказала — повесить.
Олаф понятливо усмехнулся, и перебросил веревку через толстый сук старой березы.
Карл забился в крепких руках мужиков.
— Стойте! Стойте, дьяволы! Не троньте! Я все скажу! Все!
ГЛАВА 8
Нина подняла руку. Мужики замерли.
— Говори.
Карл облизал губы, задышал часто-часто, как загнанный зверь.
— Деньги… деньги здесь, в сундуке у Маришки.
Мужики приволокли сундук от Маришки и вытряхнули его содержимое на землю. Пьяная девка даже не пыталась им помешать.
— Где остальное?
— Я… я зарыл. У мельницы. За старой сосной. Четыре мешка. Там золото, и пара подсвечников из серебра… И так… По мелочи…
Нина кивнула, запоминая.
— Еще что?
— Все, — Карл сжался. — Честно, все. Не убивайте, госпожа. Я все отдам. Я уеду. Я больше никогда…
— Уедешь, — сказала Нина. — Но сначала откопаешь мешки. И принесешь сюда. Олаф — идите с ним. Если попытается сбежать — стреляйте. Не убивайте, но ноги прострелить можете. А как откопаете все — заприте, чтоб не сбежал.