Нину встретил секретарь герцога — близорукий, худощавый, но на этот раз без обычной своей задумчивости. Он поклонился так низко, как не кланялся многим титулованным особам и бросил заинтересованный взгляд на Лизхен.
— Госпожа баронесса, вас проводят в отведенные покои.
— Благодарю.
Нина прошла через двор, сопровождаемая компаньонкой. Она обращала на себя внимание, многие были наслышаны об ее успехах. На нее смотрели — кто-то с любопытством, кто-то с удивлением, кто-то с откровенным восхищением.
Она шла прямо, не опуская глаз.
Но внутри все дрожало.
Он здесь. Райнер здесь. Через час, через два — они увидятся.
В своих покоях Нина не находила себе места.
Лизхен распаковала вещи, разложила платья, расставила флаконы с травяной водой, которую бабка Верея дала «для успокоения нервов». Нина выпила половину флакона залпом — не помогло.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошел слуга в ливрее герцога.
— Госпожа баронесса, барон Райнер фон Торн просит вас спуститься к ужину. Он ждет вас в малом зале для приемов.
Нина закрыла глаза.
— Передайте, что я сейчас буду.
Когда слуга вышел, Лизхен взяла ее за руку.
— Госпожа… вы справитесь.
— Я не боюсь его, — сказала Нина. — Я боюсь, что не сдержусь и закачу ему безобразную сцену.
Лизхен побледнела, но ничего не сказала.
Малый зал для приемов был полон.
Гости — те, кто приехал на охоту, — стояли небольшими группами, пили вино, обсуждали лошадей и вчерашнюю погоду. В камине потрескивали дрова. На стенах — охотничьи трофеи: головы оленей, кабаньи клыки, рога.
Нина вошла — и разговоры затихли.
Она заметила это. И то, как все головы повернулись к ней.
Она шла через зал, не ускоряя шаг, держа спину прямой. Серебристый шелк струился за ней, как вода. Локоны покачивались в такт шагам.
Райнер стоял у камина.
Он был в черном камзоле с серебряной вышивкой, при парадном мече, волосы зачесаны назад. Красивый. Холодный. Как всегда.
Но когда он увидел Нину, его лицо изменилось.
ГЛАВА 23
Он не сразу узнал свою собственную жену.
А когда узнал — не смог скрыть изумления.
Она подошла к нему и остановилась в двух шагах.
— Райнер.
— Нинель? — он моргнул. Потом оглядел ее с головы до ног — медленно, внимательно, с каким-то новым, жадным выражением. — Ты… ты изменилась.
— Прошло много времени с нашей последней встречи, — сказала она ровно.
Он молчал. Смотрел на ее лицо, на шею, на вырез платья. В его глазах вспыхнуло то, что Нина отвергала всем существом — вожделение.
— Ты выглядишь… — он запнулся, подбирая слово. — Потрясающе.
Нина не ответила.
— Но где твои украшения? — спросил он, и в голосе проскользнула нотка раздражения. — Ты вышла к ужину без единого украшения? Как… как служанка.