— Полчаса до звонка. Че с парнишей творится?

— Ваще с арены не встает.

— Ага, как приклеили.

«Полчаса?» — повторяю я у себя в голове. Это что уже до конца полчаса? Это я столько времени предавалась воспоминаниям и жалости к себе? Но если турнир подходит к концу, тогда…

Витор действительно не успевает подняться на ноги и вновь оказывается на песке, устилающем пол арены. Едва опирается на руки и его словно невидимая сила прижимает обратно. Ничего не понимаю, если осталось полчаса, то Витор уже должен наступать, в конце концов нужно время, чтобы заставить Лакара испугаться проигрышу и начать совершать ошибки. Витор просто не успеет его домучить. Почему он медлит?

Я снова смотрю, как он тяжелым ударом валится на арену. И вдруг понимаю: он не притворяется немощным и раздавленным. Не имитирует проигрыш и не пытается внушить Лакару ложную надежду, чтобы внезапный натиск сразил его и поверг в отчаяние. Он по-настоящему проигрывает. Вот только, с чего вдруг? Я же проверила артефакты, сама вырезала дополнительные руны и даже прицепила себя, на случай экстренной помощи. Но если он проигрывает, то уже должен был воспользоваться моей энергией. Вот только почему я ни разу не почувствовала, как он даже пытается подключиться ко мне? Он жалеет меня? Проигрывает, знает, насколько моя жизнь зависит от его победы и жалеет? Да, нет… Он не станет так глупить… Он…

Он не может ко мне подключиться, вдруг понимаю. Его блокируют. Точнее, меня блокируют, ведь у Витора стоит защита. Но только кто?.. И вдруг я догадываюсь. Остановить бой? Смотрю на Кремберли. Нет, Витор должен победить. Мне нужна эта победа. И ему нужна. И он доверился мне. Я не могу его подвести. Я должна сама с этим справиться. Разворачиваюсь и начинаю резко раскидывать руками парней, стоящих за мной у края арены. Выскакиваю к дверям, смотрю назад, но теперь соревнующихся скрывают высокие, широкие спины студентов с боевой некромантии. Вновь доносятся разочарованные возгласы. Их достаточно, чтобы понять, ничего не изменилось. Но сейчас я с этим разберусь.

«Позволь ему умереть, — слышу голос в голове и замираю с занесенной через порог ногой. — Это прекратится, когда один из вас умрет».

* * *

«Свобода», — мелькает мысль. Один высокомерный, нахальный некромант испустит последний вздох, а я получу свободу. И все прекратится. Все эти нелепости вокруг меня, что удерживают рядом с ним. Быть может, даже несуразное обвинение в воровстве само собой исчезнет, словно его не было или его высказали по ошибке. И я смогу покинуть это место, начну все заново и однажды сбегу из Гендена, уеду далеко, выйду замуж за того, кого буду любить по-настоящему, нарожаю детей и проживу счастливую жизнь, забуду все, что со мной произошло в академии, как страшный сон.